Всероссийское Генеалогическое Древо

Генеалогическая база знаний: персоны, фамилии, хроника

База содержит фамильные списки, перечни населенных пунктов, статьи, биографии, контакты генеалогов и многое другое. Вы можете использовать ее как отправную точку в своих генеалогических исследованиях. Информация постоянно пополняется материалами из открытых источников. Раньше посетители могли самостоятельно пополнять базу сведениями о своих родственниках, но сейчас эта возможность закрыта. База доступна только в режиме чтения. Все обновления производятся на форуме.

Регистрация на форуме отдельная. Вам же удобнее если имя пользователя и пароль будут как здесь.

Лодыженский Михаил Михайлович


Интересная судьба одного из моих предков на рубеже 18 и 19 веков

Генеалогическая база знаний: персоны, фамилии, хроника »   Статьи »   Лодыженский Михаил Михайлович
RSS

Поиск людей с помощью генеалогического сообщества

Автор статьи: Игорь Игоревич Лодыженский
Первоисточник: Генеалогическая база знаний: персоны, фамилии, хроника
Страницы: 1 2 #


Лодыженский Михаил Михайлович


    По прошествию времени и по мере накопления разрозненных сведений о каком-нибудь доселе тебе совершенно неизвестном человеке, внезапно наступает момент, когда из этих кусочков вдруг возникает картина реальной далекой жизни, и тогда поразительным образом изменяется отношение к нему. Он перестает быть просто «листиком» на родословном дереве, вновь обретает прожитую судьбу, становится интересен, и появляется желание узнать о нем как можно больше…

    Мне хочется рассказать о неком Михаиле Михайловиче, о котором в родословной росписи Руммеля кратко упомянуто, что он родился в 1723, был действительным статским советником, членом Московского Опекунского Совета и умер до 1801 года. В принципе, для «листика» сведений достаточно. Возникает образ солидного чиновника, прожившего долгую спокойную жизнь в коридорах одной из бесчисленных контор, комитетов и советов.

Однако в той самой родословной имя-отчество Михаил Михайлович встречается в 18-19 веках всего однажды, и это сильно облегчает поиск в И-нете. Хотя, как я уже говорил, родословная далеко не полная и не свободна от ошибок. Так что, проверять надо!

Так вот. Первые же факты, выуженные из сети, никак не вязались с классическим чиновником. Судите сами. В 1763-64 годах по императорскому указу из Астрахани была снаряжена экспедиция для исследования восточного побережья Каспийского моря. Возглавляли ее капитан Токмаков и инженер-майор Лодыженский. К сожалению, в найденных мною документах было много драматических подробностей самой экспедиции, но не было имени-отчества инженер-майора. Поэтому, я просто отложил эти сведения в копилку не разобранных данных. Через некоторое время, в другом документе, посвященном следующей экспедиции на Каспий 1826-го года, я прочитал, что в прошлый раз эти берега посещал инженер М.М. Лодыженский. Но по-прежнему, отважный инженер-майор у меня еще никак не ассоциировался с Московским Статским Советником. На всякий случай отмечу, что должность «инженера» в те времена подразумевала исключительно инженера-строителя, поскольку никаких сложных машин и механизмов, работа с которыми требовала бы специальной подготовки, попросту еще не существовало.

Следующим интересным фактом стали воспоминания Державина. Да-да, того самого. Который «Пушкина заметил и, в гроб сходя, благословил». Оказалось, что Гавриил Романович в молодости был вполне отчаянным «вьюношем», и по его личной просьбе в 1774 г. в чине подпору¬чика он был командирован в распоряжение сначала гене¬рал-аншефа А. И. Бибикова, а затем князя Ф. Ф. Щербатова, командовавших войсками для усмирения Е. И. Пу¬гачева. Державин достаточно подробно описывает обстановку в Саратове при приближении войска Пугачева. В частности он неоднократно упоминает о некоем инженер-бригадире Михайле Михайловиче Лодыженском, который в то время был Главным судьей в Конторе Опекунства иностранных поселенцев. О нем же пишет и Пушкин в своих подготовительных записках к истории Пугачевского бунта. Надо сказать, что военный чин Бригадира соответствует гражданскому чину Статского Советника!

Теперь, похоже, надо немного рассказать о Поволжье тех времен.

…Обширные размеры колонизация иностранцев получила на основании манифестов Екатерины II 1762, 1763 и 1764 гг. Переселенцам гарантированы были отправление обрядов по их вере, свобода от платежа податей на определенное число лет, отвод земель в достаточном количестве, свобода от военной службы, невмешательство чиновников во внутреннюю их юрисдикцию. Для переселения иностранцев была назначена местность между Доном и Волгой (от с. Чердынского до Царицына и далее до безымянной реки, впадающей в Дон, затем вверх Доном до Саратовского у. и далее до о-ва Чердынского). Водворение переселенцев производилось округами, окружность которых определена была в 60 — 70 в., а площадь — такой, чтобы на ней могло быть поселено до 1000 семей; надел семьи определен был в 30 дес., причем каждой колонии отводились запасные земли "для будущих детей". Эти законоположения, обнародованные в Германии через наших посланников, вызвали там сильное движение; все, не имевшие ни крова, ни пищи записывались в колонисты: их манили не только обещанные льготы, но и получение кормовых денег (по 8 шиллингов в день со времени записки). Первые партии колонистов были неудачны как по нравственным качествам, так и по физическому развитию; они поселились в Саратовской и нынешней Самарской губ. и за время с 1764 по 1766 г. образовали 102 колонии; кроме того, часть колонистов поселилась в губ. Петербургской, Воронежской, Черниговской и Лифляндской. В 1770 г. вызов и прием переселенцев из-за границы был временно приостановлен… Для заведования делом колонизации и устроенными колониями манифестом 1768 г. была учреждена в СПб. "Канцелярия опекунства иностранных", имевшая "власть и преимущества, равные против государственных коллегий"; она получала ежегодно 200000 руб. на оказание помощи при переселении. Непосредственное заведование колониями возложено было на комиссаров, а в 1766 г. в Саратове учреждена "контора канцелярии опекунства иностранных", которой были подчинены комиссары.

«Саратовская контора опекунства иностранных была создана в 1766 г. для управления иностранными колонистами, преимущественно немецкого происхождения, появившимися в 1764 г. в Поволжье после ряда манифестов Екатерины II. Постановления Конторы принимались коллегиально Присутствием в составе трех членов и главного судьи. В обязанности членов Присутствия входило проведение периодических ревизий колоний, проверка деятельности сельских старост. В штат Конторы также входили казначей, секретарь, архивариус и регистратор. Конторе были подведомственны две межевые команды…»

Таким образом, деятельность конторы была достаточно разносторонней и хлопотной. И МихМих принимал в ней живейшее участие. В Своде законов Российской империи под №… за 17?? год есть любопытный документ. В нем говорится, что г-н Лодыженский неоднократно обращался в Сенат с просьбой разрешить перенести немецкие колонии с правого на левый берег Волги, как более пологий, плодородный и удобный для ведения хозяйства. Составитель документа в конце с удивлением отмечает, что до Лодыженского никто из Конторы Опекунства «с такою просьбою не обращался». Мол, а этому-то чего неймется?

Но хотя и хлопотная, но все-таки мирная жизнь Конторы резко переменилась с началом Пугачевского восстания. «Сводки с фронтов» были совершенно неутешительны, разрозненное сопротивление бунтовщикам результатов не приносило, и Пугачев неуклонно приближался к Саратову. К сожалению, в самом Саратове были совершенно не готовы к ведению обороны. Стародавние укрепления были ветхи, частью разрушены. А моральный дух жителей был весьма не высок.

«Должен сказать, — сообщал Держа¬вин … [князю] Щербатову о настроении населения Сарато¬ва,— что если в страну сию пойдет злодей, то нет надеж¬ды никак за верность жителей поручиться».
К тому же в городе царило двоевластие. Был комендант города, Иван Константинович Бошняк, которому подчинялся немногочисленный гарнизон, была Опекунская Контора, которая ему не подчинялась, и была Соляная контора, тоже самостоятельная.

«Саратовский комендант Бошняк жаловался астраханскому губернатору в период споров об организации обороны города на пренебрежительное отношение к нему со стороны главного судьи опекунской конторы Лодыженского и поручика Державина. (Г. Р. Державин был направлен от командующего правительственными войсками с секретной миссией – подстерегать Пугачева в Малыковке, на Иргизе и на Узенях. В период под-готовки Саратова к обороне он находился в городе и принял участие в спорах на стороне Лодыженского.) Астраханский губернатор, в свою очередь, писал в Сенат и просил, чтобы ему были даны полномочия распоряжаться деятельностью опекунской и соляной контор на период обороны города. Сенат послал соответствующие указы обеим конторам, но они были получены ими 2 и 8 сентября 1774 года, а нападение войска Пугачева на Саратов, как известно, состоялось еще 6 августа. Таким образом, отсутствие согласованности в действиях ведомств и единоначалия в городе повлекли за собой трагические последствия.»

Лодыженский, как бывший военный инженер, по просьбе коменданта разработал проект починки старых и возведения новых укреплений, но комендант просто не выделил людей для этой работы. А когда Лодыженский с Державиным, тоже военным человеком, решили выступить навстречу отрядам Пугачева, комендант им отказал, решив держать пассивную оборону. Результатом этой междоусобицы стал быстрый захват города бунтовщиками. Лодыженский, по словам Державина, в последний момент отплыл от города один на лодке, взяв с собой два сундука – один с документами и второй с городской казной.

Документов и книг, посвященных восстанию Пугачева, было издано достаточно, и интересующийся читатель легко сможет удовлетворить свое любопытство. Гораздо интереснее подробности экспедиции (а точнее, двух) на Каспий, в которой МихМих принимал участие. Причины, побудившие правительство снарядить ее были достаточно весомы. Первейшим было конечно желание укрепить государеву власть над этим стратегически важным регионом. Можно конечно попробовать углубиться в историю, поговорить о Хивинском и Бухарском ханствах, о пути в Персию…Сейчас, конечно, главной причиной назвали бы нефть, однако, в те времена, ее воспринимали скорее, как курьез. В докладе экспедиции говориться, что в некоторых местах, стоит только выкопать яму поглубже, как она со дна начинает постепенно заполняться этой самой нефтью. Берега Каспийские и прилежащие к ним территории в те времена были населены многочисленными племенами, когда враждующими, когда мирящимися между собой. И установление там царской власти из далекой Москвы было задачей отнюдь не простой. «До Царя далеко, до Бога – высоко», а здесь местный вождь и царь, и бог, и судья. И чтобы не провоцировать заранее недовольство местного населения, для экспедиции была составлена «легенда». Дескать, никаких глобальных планов у государыни нет, а плывем, мол, для осмотра старых русских крепостей и места приглядываем, чтобы пару новых поставить. Для вашей же защиты. По пути проводился тщательный осмотр местности, промерялись глубины, уточнялись карты. Любой сход на берег был сопряжен с опасностью, поскольку не было известно, кто хозяйничает в этом конкретном месте, и не произойдет ли вооруженной стычки с местными. К тому же, экспедицию пришлось срочно прервать, из-за «поголовной цинги». Продолжена она была лишь на следующий год. Результатом стала подробная карта обследованной местности, доклад о народностях, населяющих ее, об их отношениях между собой и к государыне-матушке. Видимо, результаты были вполне удовлетворительные, так как следующая крупная экспедиция в тот район была отправлена только в 1826 году, т.е., через 60 лет, и в отчете о ней постоянно сравниваются данные с той, с первой.


Страницы: 1 2 #

Текущий рейтинг темы: Нет



Быстрый переход в раздел:






Top.Mail.Ru