Всероссийское Генеалогическое Древо

Генеалогическая база знаний: персоны, фамилии, хроника

База содержит фамильные списки, перечни населенных пунктов, статьи, биографии, контакты генеалогов и многое другое. Вы можете использовать ее как отправную точку в своих генеалогических исследованиях или просто рассказать о себе всему миру - пусть родственники сами найдут вас! Информация постоянно пополняется материалами из открытых источников.

Регистрация на форуме отдельная. Вам же удобнее если имя пользователя и пароль будут как здесь.

Мои сибирские предки.


Ох, не просто сделать статью красиво!... Вроде уже получилось... и вдруг... Всё рассыпалось. Пробую опять сделать полную версию этой статьи... Около 100 фото и текст... Кажется, получилось, можно посмотреть...

Генеалогическая база знаний: персоны, фамилии, хроника »   Капризы памяти »   Мои сибирские предки.
RSS
Автор статьи: И.М.Яковлева
Первоисточник: Личный сайт И.М.Яковлевой
Страницы: 1 2 #


Мои сибирские предки.

Автор статьи: Ирина Михайловна Яковлева

"Уважение к минувшему - вот черта,
отличающая образованность от дикости."
А.С.Пушкин


   Мне уже под 70 … Жизнь кончается?… Не обязательно. Моя бабушка, мамина мама умерла в 94. А я, наверное, похожа на нее. И в чём-то повторяю ее судьбу. Вадим, мамин брат, погиб, как и мой мальчик, молодым. Я с раннего детства знаю, что бабушка не пошла его хоронить, не она снимала его с виселицы… и я, подсознательно, осуждала ее. Господь наказал меня - я не узнала сына… не узнала! В сгоревших обломках ...

   А  , во время войны был оставлен нашими партийными работниками в Таганроге. Он должен был взорвать завод перед приходом немцев. И взорвал. А бабушка была с маленьким внуком Эдиком, маминым сыном от первого брака, на руках. Они прятались в каких-то подвалах, голодали. Первый муж моей мамы был евреем, и Эдик получился очень красивым еврейским ребенком. Фашисты уничтожали евреев. Надо было прятаться...
     А Вадима кто-то предал… и фашисты его повесили. Страшно…

Бабушку звали Раиса Алексеевна Дьякова (в девичестве - Фонарёва). (7.09.1888 – 4.03.1983)

  


Хороша была моя бабушка в молодости ?.. Очень хороша!



Родом она из Сибири, дочь богатого купца второй гильдии. Звали его Алексей Егорович Фонарёв.

"Ковровский мещанин Алексей Егоров Фонарев, человек семейный, занимается торговлей в деревне Кузедеевой, образ жизни ведет трезвый, под судом и следствием не состоит, по частным же слухам известно, что он занимается скупкой у инородцев и приисковых рабочих хищнического золота и, живя в среде инородцев, эксплуатирует их, скупая за бесценок мед, воск и пушнину, причем в этих поступках крайне осторожен и неуловим. 24 марта 1895 г."

(выписка из документа, хранящегося в Государственном архиве Томской области).

А вот что написал мне историк Пётр Петрович Лизогуб. ("Он зам. директора Новокузнецкого городского краеведческого музея. Занимается всем историческим краеведением, особенно ему интересен город Кузнецк и его жители XIX - нач.XX века." Это написал мне Н.К.Кузнецов, историк-археолог из музея Кузнецкая крепость.)

   "Изложу вкратце наш «исторический багаж» по семье Фонарёвых, пишет Пётр Петрович.
Алексей Егорович Фонарёв (1853 – 09.09.1915) происходил из мещан города Коврова Владимирской губернии.
   Мещане, как Вы наверняка знаете, – это по дореволюционной российской юридической терминологии категория городских жителей, не внесённая в другие какие-либо сословия. Иными словами (упрощенно), мещанин – это обычный горожанин, платящий налог с недвижимости (с дома, строения и т.д.) и некоторые земские сборы. Если человек хотел заняться торговлей (мещане были лишены этого права), то он должен был приобрести соответствующее купеческое свидетельство (можно было заниматься и мелкой розничной торговлей – для этого достаточно было приобрести простое свидетельство, не переходя в купеческую категорию): 1-й (крупная оптовая торговля) или 2-ой категории (до 1870-х годов была ещё третья категория, затем упразднённая). С этого свидетельства ежегодно платился определённый налог, в зависимости от заявленного в нём объема предполагаемых сделок. Получив такое свидетельство, мещанин становился купцом (1-й либо, что гораздо чаще, 2-й гильдии). После того, как необходимость в торговых операциях пропадала, купец мог не продлевать дальше торговое свидетельство (соответственно, переставал и платить за него) и переходил обратно в мещанское сословие.
     Поэтому в отношении А.Е.Фонарёва и существует странная, но только на первый взгляд, неустоявшаяся терминология: то его официально
именуют купцом 2-й гильдии, то ковровским мещанином. Как видите, на самом деле никакой путаницы здесь нет: в пору расцвета своей торговой деятельности в Кузнецке – 1900-е годы – Фонарёв числился купцом («выбирал», как тогда говорили, торговое свидетельство), построил себе крупный (по кузнецким меркам того времени очень заметная постройка) каменный магазин, деревянную лавку на Базарной (ныне – Советской) площади, купил себе большой и красивый дом на улице Водопадной (вопрос о времени постройки этого дома остаётся открытым, к нему мы ещё вернёмся).

В этой метрике 1905 года купец Алексей Егоров Фонарёв восприемник новорожденного.

  
В 1910-е годы торговая деятельность А.Е.Фонарёва, судя по всему, течёт обычным чередом, не принося каких-то выдающихся доходов. Он уже не числится купцом, а находится в мещанской категории. При этом в эти годы была широко распространена практика, когда приезжие мещане

так и числились в мещанской корпорации своего родного города, а не вступали в категорию, как в данном случае, «кузнецких мещан» (даже если они проживали в Кузнецке целые десятилетия).

В этой метрике 1909 года Ковровский мещанин Алексей Егорович Фонарёв восприемник своего собственного внука, Вадима, сына моей бабушки, маминого брата.

Так, основатель нашего музея, Д.Т.Ярославцев,
(пишет Пётр Петрович Лизогуб) проживший в дореволюционный период в Кузнецке более 25 лет, так и числился златоустовским мещанином. Это обычная нормальная практика того времени. Нам, историкам, это только лишний плюс: так мы хотя бы узнаём, откуда изначально прибыл человек в наш город. Но так или иначе, оставаясь ковровским мещанином, А.Е.Фонарёв и его дети обладали всеми правами коренных кузнечан."

(Все приводимые в статье выдержки из метрических книг Кузнецкого Спасо-Преображенского собора (оригиналы книг хранятся в ГАКО – государственном архиве Кемеровской области, г. Кемерово. Пётр Петрович Лизогуб в своё время делал с них копии.)
   

   "Первое упоминание о торговой деятельности купца Фонарёва (в тех материалах, что имеются в моём распоряжении, пишет П.П.Лизогуб) приходится на 1894 г.: «торгует в селе Кузедеевском». Село Кузедеевское – довольно крупное, расположено в 70 км южнее Новокузнецка уже в районе так называемой Горной Шории. Изначально это было шорское («инородческое») селение, затем рядом с ним возникло русское поселение. Попасть в Кузедеево минуя Кузнецк в то время было невозможно. Я думаю, что изначально А.Е.Фонарёв «прозондировал» кузнецкую почву. А уже потом решил для себя, что на первом этапе будет выгоднее начать обменную торговлю с шорцами (о чём весьма красочно повествует опубликованный Вами на сайте документ из томского архива). В этом контексте весьма интересно замечание кузнецкого старожила А.П.Оленчука, служившего в дореволюционном Кузнецке почтальоном и хорошо знавшего многих кузнечан (запись воспоминаний 1949 г.): «Купец Фонарёв, приехавший, между прочим, в город в лаптях». Понятно, что в пост-кузедеевский период, когда А.Е.Фонарёв с семьёй обосновался в Кузнецке, он уже имел определённый капитал и не мог носить лаптей (для Сибири это показатель крайней бедности). Значит, Оленчук говорит о том времени, когда ковровский мещанин Фонарёв только-только появился в городе.

     Вторично после Кузедеево Фонарёв появляется (и поселяется) в Кузнецке в 1898 г. На последующее десятилетие приходится его активная торговая деятельность.    В начале ХХ в. он строит крупный (фактически – двухэтажный) каменный (из кирпича) магазин (для Кузнецка – это событие, поскольку каменных зданий было наперечет).
 
 Это 2 имеющиеся фотографии этого здания уже советского времени (1950-е и начало 1960-х гг.). 

     Торговал Фонарёв, главным образом, мануфактурным товаром. В период колчаковщины (с лета 1919 г.) это здание использовалось под столовую расквартированного в Кузнецке белогвардейского батальона. В годы НЭПа (с 1923/24 гг.) здесь располагались контора и магазин кузнецкого отделения «Акорт» (расшифровывается как: государственное акционерное общество розничной торговли; головная контора в Новониколаевске (ныне Новосибирске), которая, помимо прочего,  скупала у населения различные товары (мясо, шкуры и т.д.) и торговала ими. В послевоенное время здесь разместилась контора «Золотопродснаба», где принимали от населения золото, намываемое старателями на приисках, выдавая под это продовольственные товары. В 1950-е годы здание использовалось в качестве столовой (закусочная). В конце 1960-х гг. в связи с реконструкцией Советской (бывшей кузнецкой Базарной) площади здание снесено. Вторая «лавка» купца была деревянной. Снесена уже к 1930-м годам."

Семья Алексея Егоровича Фонарёва жила в городе Кузнецкъ Томской губернии примерно с 80-х годов XIX века.

 
   "Купец Фонарев имел два магазина на Базарной площади, коптильню, где коптил крупную рыбу на продажу. На уадьбе рядом с домом располагались хозяйственные постройки. А.Е Фонарев и его жена скончались еще до революции. Наследникам не удалось поддержать торговлю на должном уровне, магазины несколько раз грабили."

(из справки, полученной из музея "Кузнецкая крепость"

Занятная мысль пробежала в письме Николая Александровича Кузнецова: "для кузнецкого купечества, пишет он,- в отличие от томского, характерно следующее: ни одна семья не создала династию. В 100 % случаев, после смерти купца, дети его пускали все прахом. Исключений не было".

Что тут скажешь?... Тяжкий был период в истории нашей страны...


Воспоминания старожила Кузнецка, Георгия Куртукова.

   Купец Фонарев Алексей Егорович из села Кузедеевского, там торговлю держал. Потом переехали в Кузнецк, открыли деревянную лавку, торговали в ней, у кого-то жили, а сами построили большой дом /нижний этаж каменный/. В семье их было 3-4 дочери и сыновья: Никита, Владимир, Борис и Валентин...
    Фонаревых я знаю, т.к. в 1908 г. кирпич подносил каменщикам и раствор месил при строительстве их 2-х этажного каменного магазина. Их сын Никита /старший сын/ надсадился, захворал и умер.
      Как-то у Фонаревых украли жеребца кровного со всей упряжкой, воров поймали в Бунгуре.
  Вскоре умерли купец Фонарев, а за ним и купчиха... Всё у них распалось, остался только один каменный магазин. Как-то воры просверлили 4 дыры в двери магазина /на нижнем этаже/, отверстия распилили пилкой, образовалась дыра. В эту дыру, просунув руку, открыли деревянный засов /наружного замка не было/. В магазине забрали подчистую все серебро и золото. В другой раз ещё как-то обворовывали. Каждую субботу, а также на праздники я выезжал вверх Томи за город рубить дрова. Со мной всегда ездили парни-подростки Фонаревы. Они помогали мне рубить и грузить дрова.

  "Кузнечане были очень азартны. Тихую провинциальную жизнь они разнообразили долгими посиделками в клубе. Приходили в субботу вечером, картёжничали всё воскресенье и расходились по домам только утром в понедельник. Играли на деньги в «девятку». Заядлыми игроками были: Сперанский, инженер-строитель железной дороги, начальник тюрьмы, купцы Пётр Афиногенович Абрамов, Фонарёв, Манский и Фёдоров. Чтобы не было жульничества, всегда был в запасе целый ящик карт. Начинали играть всегда новыми. Но всё равно зачастую возникали споры, игроки били кулаками об стол, иногда дело доходило до нагана."

Из этих прекрасных цитат характер моего прадеда Алексея Егоровича Фонарёва вырисовывается достаточно ярко.


   И уже точно известно, что умер он 9 сентября 1915 года от "разрыва сердца", а похоронен 11-го.
(Метрическая книга Спасо-Преображенского собора 1915 г. сентябрь А.Е.ГАКО. Д-60.Оп.6.Д.237.Л.129об.-130.)
      Было ему 62 года. Значит родился Алексей Егорович в 1853 году...

   Есть ещё одна метрика 1906 года (справа), которая на сегодняшний день - одна сплошная загадка.
   Во первых, потому, что почерк у священника, заполнявшего её, такой, что прочитать очень трудно.
   Во вторых, совершенно новый персонаж из Фонарёвых - Ираида Евфимиевна Фонарёва. Выступает она в роли восприемницы новорожденной Таисии и непонятна степень родства её с известными Фонарёвыми.
   Вот, что пишет об этом Пётр Петрович:

     "Ираида Евфимиевна Фонарёва. Честно говоря, сам в раздумьях. Коль она упомянута «девицей», следовательно, незамужем и замужем не была (иначе было бы написано «вдова»). Либо это однофамилец Фонарёвых (что крайне маловероятно, в других метрических записях, кроме ковровских Фонарёвых, иные не упомянуты, но отвергать такую возможность всё же нельзя), либо, скажем, двоюродная сестра Алексея Егоровича (он мог вполне взять её, незамужнюю, к себе, обосновавшись на новом месте) или его тётка (этот вариант маловероятен из-за предполагаемого возраста Ираиды – на 1906 г. ей должно быть, как минимум, за 70, но теоретически это всё-таки возможно). Так что здесь тоже есть над чем подумать."

   Что-то не поняла я, почему предполагается такой возраст (за 70)...

   А вот старый друг мой Евгений Владимирович Филиппов прислал такие документы:




 Из этого следует, что Ираида Ефимовна Фонарёва, повивальная бабка, принята исполняющей обязанность фельдшерицы при факультетской детской клинике императорского Томского университета с 1 ноября 1900 года. В том же 1900 году она работала в детской факультетской клинике и получала за труды свои "из платы по найму".
   А в 1902 году с 1 сентября она уволена от службы согласно, как я понимаю, собственному прошению.
Е.В.Филиппов считает, что Ираида Ефимовна Фонарёва могла быть племянницей моего прадеда А.Е.
   С сентября 1902 и по декабрь 1907 года  документальной информации я пока не нашла, но по общей ситуации, похоже, ушла наша повивальная бабка Ираида Фонарёва с головой в революцию



   Вот что прислал мне Пётр Петрович Лизогуб, для которого "нет секретов в архиве Новокузнецкого краеведческого музея", как писал мне о нём Н.А.Кузнецов... Прислал спустя всего неделю после предыдущей информации (18.12.2011)

"Ираида Е(в)фимовна Фонарёва
Вот весьма любопытный документ. Из приказов Томского Временного генерал-губернатора (эта должность была введена в Томской губернии в 1905 г. в связи с обострением революционной ситуации – П.Л.) от 29 декабря 1907 г. (№ 8785):


   «Рассмотрев представленные мне данные о необходимости выселения из пределов Томской губернии Ираиды Фонарёвой, я, Временный генерал-губернатор, в интересах охраны государственного порядка и общественной безопасности постановил: содержащейся в Томском губернском тюремном замке за участие в происходившем 20 октября 1907 г. в здании Томского Технологического института митинге ковровской мещанке Ираиде Ефимовой ФОНАРЁВОЙ по освобождении из-под стражи в виду ея вредного направления и принадлежности к преступным организациям, на основании п. 16 ст. 19 прил. к ст. 23 Общ. Учр. Губ. том II изд. 1892 г., воспретить на время продолжения военного положения и положения чрезвычайной и усиленной охраны жительство в пределах Томской губернии с обязательством выбыть в трёхдневный срок с проходным свидетельством, выданным томским полицеймейстером, в избранное место жительства, и с указанием при этом высылаемой, что она не может избрать местом своего водворения, между прочим, следующие местности: полосу отчуждения Сибирской железной дороги, Иркутское генерал-губернаторство, кроме Енисейского уезда и Туруханского края Енисейской губернии, Царскосельский и Петергофский уезды, С.-Петербург, Москву и Московскую губернию, а равно города: Тифлис. Баку, Батум, Новороссийск, Севастополь, Омск, Харбин и вообще пределы Манчжурии».

   Вот, оказывается, какая боевая девушка была эта «повивальная бабка» Ираида Фонарёва! Не знаю, связано ли это с влиянием В.В.Куйбышева или нет (как Вы помните, по метрикам Ираида выступает восприемницей в Кузнецке как раз в 1906 г.), но факт налицо: И.Е.Фонарёва активно включилась в революционную деятельность (во всяком случае, её участие в митинге было замечено «органами») и поплатилась за это высылкой с обжитых уже ею сибирских просторов. Теперь я склонен считать, что Ираида Фонарёва приходилась кузнецкому купцу Алексею Егоровичу не двоюродной сестрой или тёткой, а племянницей (столь активная жизненная позиция заставляет меня склоняться к её более молодому возрасту). То, что они родственники – теперь точно установленный факт (в документе конкретно указано «ковровская мещанка»), случайное наличие разных ковровских Фонарёвых в Томске, а, главное, в Кузнецке – можно теперь смело исключить. Да, если бы удалось узнать, был ли у Алексея Егоровича брат Ефим (Евфимий), то всё бы встало на свои места…"

   Ещё раз проанализируем, что же произошло с племянницей моего прадеда... Вроде, повивальной бабкой была Ираида, роды принимала... потом работала она фельдшерицей в детской клинике императорского Томского университета. Уж когда погрузилась она в идеи марксизма, не известно, но уволилась с работы 1 сентября 1907 года, а 20 октября её уже взяла томская полиция, обвинив в участии или даже в организации митинга в Томском технологическом институте. Посадили в тюрьму и 29 декабря, под самый новый 1908 год она получила предписание покинуть Томскую губернию с запретом жить в крупных городах. Может быть, вернулась девушка к родителям в г. Ковров?..
   Надо будет поискать её в архиве Владимирской области...

Привезла я из Питера не маленькую пачку старых открыток моей бабушки и  внимательно вчитываясь в них поняла, что с Иннокентием Ивановичем Дьяковым, моим дедушкой в будущем, Ираида и Таисья Фонарёвы знакомы были давно.

 

  Перевожу для Вас:
    "Привет адресату настоящей открытки и Алек. Алекс.  Какъ доехали, какъ настроение?  Хххххххх  тоска. Вчера подала прошениена на курсы сестёр милосердия. Лекции начнутся 16-го  ноября. Очень недовольна тем, что Вы оставили   хххххххххх    Нехорошо!
Крепко жму Вашу руку. И.Ф.
13.11.1904
Кланяйтесь тете няне и С.В.
"

 

 Во всяком случае в ноябре 1904 года отправлено поздравление (похоже, что с днём рождения... других общих праздников в 20-х числах ноября, вроде, нет...). Тёплое поздравление ... и с приветом Александре Александровне, матери Иннокентия Ивановича. Значит общение домашнее. В ноябре 1904-го Раисе, моей бабушке было всего 15 лет...

    Заинтересовала меня ещё одна открытка 1904 года Иннокентию Ивановичу от Ираиды. В ней сквозит такая неудовлетворённость существованием... и даже, кажется, поиск смысла жизни. И открытка, похоже, выбрана не случайно - мыслитель- Мефистофель - скульптура Антокольского. Видимо, это характерно для Ираиды и привело её в конце концов к революционной деятельности и тюрьме в октябре 1907-го.

 
И здесь, для удобства при чтении перевожу для Вас рукописный  текст Ираиды:
"Возможно, что Вы на меня обижены, что я не пишу Вам закрытых писем, но за банальное письмо боюсь взяться за недостатком более или менее для вас интересных материалов. Время проводим весьма и весьма однообразно без каких бы то ни было выдающихся явлений. Текущие события мы узнаём их тех же газет, что читаете и Вы. Какое-то безсмысленное существование. Живешь и не можешь отдать себе ясного отчёта зачем ты это делаешь."
  И, с другой стороны от скульптуры на совершенно чёрном фоне: "Привет Вашим. Чемодан привезёт Ххххпевцев". (Прочитала, увеличив яркость). Тут уж пахнет доставкой какой-то секретной литературы или прокламаций...)
  
Ниже, на белом фоне: "Можете меня поздравить: потеряла свои часы."

 
       Открытка от Лиды Фонарёвой адресована Ираиде:
   "15 мая пребывает в Томскъ П.Вас., а М. говорят, уже здесь. Скоро, вероятно, откроютъ газету. Финансы поднялись. Открыта будет своя типография. Буся вчера уехал. Жалко страшно т.к. студента не могу найти. Есть один, который просит 15 руб. заниматься через день и 30 руб. каждый. Я, конечно согласна платить, но просила Исая раз учитель. Но Исай и не думает. Из Питера больше ничего не получено.
Переменила квартиру. Благовещенский   № 9".
  
С другой стороны, под картинкой: "Где ты будешь жить лето? Крепко тебя целую. Лида. Привет."

 
  Интересно, чему так хотела учиться Лида?

Текст П.П.Лизогуба про это...

Спасибо Вам, Пётр Петрович! Спасибо, Евгений Владимирович! Знали б вы, как приятно мне работать с такими Специалистами!...


   Хочется здесь с благодарностью вспомнить и человека, который оставил для нас с вами воспоминания старожилов Кузнецка. Это
(к сожалению, уже покойный) краевед Владимир Петрович Девятияров. Приведу здесь слова из письма П.П.Лизогуба об этом человеке:
   "В.П.Девятияров поставил себе такую цель – составить подробную карту дореволюционного Кузнецка (ориентир был взят на 1918 г.), где был бы отражён каждый дом, строение и др., указан его хозяин и т.д. В итоге всё это вылилось в грандиозную (на четверть века – с середины 1960-х до конца 1980-х годов) работу по сбору воспоминаний кузнечан, перекрёстной проверке данных, содержащихся в их рассказах, проверка – по возможности – этой информации в архивных источниках и т.д. В.П.Девятияров – фронтовик, историк, многие годы работал учителем истории (затем – директором) одной из школ нашего города. Всю работу он вёл сам, на сплошном энтузиазме, не имея от этого никакого материального поощрения. Наоборот, тратил массу своего личного времени, денег на поездки в архивы и т.д. (опрос проводил вечерами после работы либо в выходные). В итоге получился значительный комплекс воспоминаний (более 300 респондентов) с массой замечательных исторических подробностей и топографическая карта Кузнецка – важный исторический источник для всех, кто теперь занимается историей города. Вот так, не мог удержаться, чтобы лишний раз не отдать дань памяти В.П.Девятиярову и его подвижническому труду."
   Вот и мне, спасибо Владимиру Петровичу Девятиярову, удалось многое узнать о своём прадедушке и его семье. Светлая ему память!
_______________________________________________________________________________________________________________

   Несколько слов о том, как коротка эта наша память, память живущих... Я в своей первой статеечке про сибирских предков, которую я называла тогда "Дьяковы, родители моей мамы" назвала своего прадеда Алексея Егоровича Алексеем Ивановичем. Забыла, ... каюсь. Вполне достаточно получила за это.

   А вот что написал мне Н.А.Кузнецов из Кузнецка:  "Получается интересная ситуация. Одна дама сразу и категорически отвергла то, что Фонарев Алексей Егорович. Она утверждает, что Егоровичей из купцов в Кузнецке было всего 2 и Фонарев Егоровичем не был. ... Другая утверждает, что в документах встречается, как варианты, и Егорович, и Иванович (речь об одном и том же человеке), а метрические книги без всякой системы поделены между Томском и Кемерово. Кто-то твердит, что у Фонарева было только 2 дочери, кто-то говорит о 5. Сходятся все только в том, что Фонарев из Кузедеевских крестьян. (Кузедеево, это село около Кузнецка). В общем в городе "волнения"."
  Теперь о жене Алексея Егоровича Фонарёва:
"Девятияров, который в советское время опрашивал старожилов Кузнецка, приводит такую информацию. Одна из опрошенных старушек, сказала, что купчиху Фонареву звали Графида Александровна. Однако другая, которая, вроде как даже работала у Фонаревых (или что-то делала на заказ), заявила, что имя было Ефросинья Ивановна.

   Ну тут-то у меня информация точная. Жену Алексея Егоровича звали
Евфросинья Яковлевна. Есть открытка, адресованная ей (справа).
   Жаль фотографии моей прабабушки не сохранилось...
Хотя, может быть, она и присутствует на групповой фотографии (?)...
Вот только не знаю, что за буквы прямо перед фамилией (Фонарёвой)?
Хотя, теперь уже, знаю. "Госпожи Фонарёвой собственный дом.

   А "про дочерей утверждается такими же "очевидцами"( у Девятиярова),
что за мирового судью Дьякова вышла замуж Арина Фонарёва. ".
   Здесь тоже всё ясно... Ведь это про мою бабушку, Раису Алексеевну .
Не Арина, а Раиса. Думаю, имя это не было распространённым среди простого народа, вот и переделали...
______________________________________________________________________________

   До революции у Фонарёвых был двухэтажный дом в Кузнецке, шесть комнат внизу, шесть наверху.
Держали прислугу: кухарку, горничную и конюха. Стало быть, лошадей держали... Бабушка мне рассказывала.

Эти две строчки я написала уже года три назад , а вчера (13.11.2011) нашла в интернете этот дом. Радости моей нет предела!



Кузнецк, ул. Водопадная, д.19 Дом купца Фонарёва. Фото 30-х годов

  Его прислал мне Николай Александрович Кузнецов из Кузнецка. Он кандидат исторических наук. Его отдел располагался в доме моего прадеда с 1992 до 1998 года. Вот что он написал мне:
   "Сам дом после революции использовался разными организациями. Там был детский дом , было подразделение КГБ, был какой-то ремесленный цех, в 1992-2011 располагался наш музей (Историко-архитектурный музей КУЗНЕЦКАЯ КРЕПОСТЬ), а сейчас "Городской методический центр культуры".

 

Эту удивительную фотографию я нашла значительно позже, но сделана она в самом начале ХХ века. Слева за маленьким нарядным палисадником дом моих предков. Это я теперь знаю точно, достаточно хорошо ориентируюсь в географии старого Кузнецка. Окна в доме открыты, ограда палисадника производит впечатление новенькой, хорошо виден кусочек фасонной крыши, нарядные и изящные водосточные трубы...  Кажется, что хозяева со вкусом и достаточно богаты. 
А справа Спасо-Преображенский собор, в котором, как выяснилось, венчалась моя бабушка с дедом, крестили детей и отпевали ушедших в мир иной. Некоторые метрики сохранились и Вы их здесь увидите.
 (Фото с сайта EtoRetro) 
  В справке "Для потомков купца" из музея "Кузнецкая крепость" история дома такова:
   "В первые годы революции дом был национализирован, и некоторое время в нем находилась городская тюрьма. Затем дом использовался под жилье уездных ответственных работников. В 1935г. был передан Детскому дому №2, занимавшему несколько зданий в квартале. В 50-е гг. в доме разместился сельскохозяйственный техникум. В 1982г. после капитального ремонта, дом по распоряжению исполкома передают Управлению жилищного хозяйства, которое сдает его в аренду различным организациям. С 1993 по 2011 г. в доме располагался ИАМ «Кузнецкая крепость».

Об истории дома можно посмотреть и видик вот . Прислал мне его сотрудник музея с которым у меня добрая переписка.



Фото начала 50-х годов ХХ века
Обратите внимание, нет и следов палисадника, нет  входного крылечка, нет лесенки под крышей (была в нач.ХХ в. и в 30-х г.)
 Вместо входных дверей маленькое, абсолютно не в стиле всего дома, окошечко...

   Оказывается этот дом сохранили, так как в нём была ещё в 1906 году организована подпольная типография.
Вот, что я нашла в :

   "1906, июль-август. Два месяца в гостях у родителей в Кузнецке гостил Валериан Владимирович Куйбышев, политический и государственный деятель, впоследствии председатель Госплана СССР. При его участии в доме купца Фонарева была установлена подпольная типография...... Дом В. Куйбышева не сохранился."

   Я-то знала о типографии от бабушки. Она рассказывала, что разрешение на установку подпольной типографии давал отец, что прокламации, которые печатались в их бане, все сёстры Фонарёвы, по ночам расклеивали по городу. Рассказывала, что прятали их в каких-то трубах в случае опасности. Она в этом тоже участвовала. Это было на каникулах летом перед последним курсом гимназии. Говорила, что было страшно и они прятались, если видели городового, но они верили в будущую революцию и считали своим долгом помогать Куйбышеву. Ни о каких любовных историях и мысли не было. Пишу об этом потому, что появилась в кузнецкой прессе премерзкая статеечка с очень гадкими намёками. Такая противная, что и адрес давать не хочется. Кому интересно, найдёт. Называется "Что делал партиец Куйбышев с купчихой в бане?.." Потребовала я извинения от автора... Напишу здесь, если будет.

   А вот что по поводу сюжета с типографией и Куйбышевым, пишет мне П.П.Лизогуб :

   "Теперь после Ваших дополнений наличие «подпольного центра» в бане Фонарёвых уже не вызывает сомнения. Некоторые кузнечане (Кобелев, Зенков, запись воспоминаний ещё 1950-х годов, ещё до Девятиярова) вспоминали, что такие прокламации действительно заполнили в это время город. «Трубы», о которых Вы упоминаете и где сёстры прятали листовки, это водосточные трубы – о них вспоминает Порфирий Григорьевич Зенков. Так что здесь тоже убедительное пересечение событий.

   С огромным интересом прочитал Вашу информацию о том, что в семье Фонарёвых помнили и рассказывали о кузнецкой подпольной типографии и о печатании листовок. Это крайне важная информация, подтверждающая «из первых уст» эпизод, связанный с «листовками Куйбышева». Давно уже интересуюсь этим сюжетом. И вот что могу по этому поводу рассказать. Для начала дадим слово сестре В.В.Куйбышева Елене Владимировне (из письма в Новокузнецкий (тогда ещё Сталинский, нынешний Новокузнецк тогда назывался Сталинском) краеведческий музей от 20 марта 1954 года.):

   "Какую работу с июля по август (1906 года П.П.Л.) проводил Валериан Владимирович, пишет Елена Владимировна, мне трудно сказать, т.к. я была ещё девочкой и в политике не принимала участия. Потом уже позже Валериан рассказывал, что ему удалось в доме купца Фонарёва, в бане, с помощью дочери Фонарёва Лиды организовать подпольную типографию. Что жандармы яростно разыскивали эту типографию, но никто из них не мог догадаться искать её у Фонарёвых. В Кузнецке был пристав Пушкарёв, который очень следил (видимо, по заданию) за Валерианом. Он по секрету сказал нашему отцу (отец Куйбышева в это время - Кузнецкий уездный воинский начальник; очень значимая фигура для местной чиновничьей иерархии - П.П.Л.), что создание типографии, появление нелегальной литературы, листовок приписывают Валериану, хотя доказать это ещё не удалось. Отец беседовал по этому поводу с Валерианом, и тот решил уехать из Кузнецка".

   А дальше комментарии П.П.Лизогуба: "семья Куйбышевых (и соответственно Валериан) жили в это время совсем недалеко от Фонарёвых на той же улице чуть ближе к горе и тоже в двухэтажном доме, у которого первый этаж был каменный, а второй деревянный (но дом далеко не такой красивый, как фонарёвский)"

Вот фотография, которую он прислал:


 
Фотография Кузнецка 1956 г. (тогда ещё город во многом сохранял свой прежний «патриархальный» вид). 
Слева видна часть как раз «дома Куйбышева» (владелец на тот момент – Линёв), а дом Фонарёвых Вы узнаете без труда. 
Он ещё с красивой крышей. Странный каменный большой дом на заднем плане, справа – это бывший Спасо-Преображенский собор со снесёнными куполами, приспособленный перед Великой Отечественной войной под хлебозавод № 3. 

   "Жандармов в Кузнецке в 1906 г. ещё не было, пишет П.П.Лизогуб (первый жандармский пункт в Кузнецке в составе двух офицеров появился только в 1915 г. в связи с началом войны), но эта «описка» в духе времени – раз гонения на подпольщиков, значит, жандармы. А вот остальные подробности, приведённые сестрой Куйбышева, весьма точны. Девочка Елена запомнила, что Валериан говорил именно о Лиде (это важно), помнит о Пушкарёве (такой действительно был). Так что её сведения о типографии в бане заслуживают самого пристального внимания."


   Правда, настоящая типография там вряд ли могла быть... Слишком это сложно для того времени. Скорее там был установлен "гектограф – это специальный (очень простой) аппарат для копирования, - пишет П.П.Лизогуб, - он механического действия, и уже был широко распространён в то время: в плоский металлический ящик заливают смесь клея и глицерина, и на этот липкий желатиновый слой (после его застывания) накладывают рукописный оригинал и прижимают. Желатиновый слой впитывает в себя копировальные чернила оригинала и способен дать порядка сотни (отсюда название – гекто) копий на чистой бумаге, которую прижимают к этому подготовленному слою. Всё довольно просто и быстро, не нужно каких-то технических «наворотов».


   Вероятно, именно Лида Фонарёва принимала самое деятельное участие в подготовке и распространении листовок. Пётр Петрович поднимал архивные документы, хранящиеся в Томском архиве, касательно этих событий и пишет: "К сожалению, 1906 г. Кузнецк никак не отмечен в полицейских сводках в плане обнаружения листовок (возможно, и это весьма вероятно, что я их ещё не выявил). Но вот в январе следующего 1907 г. такие листовки в городе обнаружены. Из отчёта кузнецкого уездного исправника (старший полицейский чин в уезде) от 28.01.1907: «В ночь с 25 на 26 января в городе Кузнецке неизвестным лицом были разбросаны прокламации противоправительственного содержания «Избирательная платформа РСДРП», «От офицеров к солдатам», «Для чего идёт социал-демократия в Думу», каковых полицейским надзирателем и полицейским городовым 26 и 27 января подобраны на улицах города 10 экземпляров. Виновные в разбрасывании прокламаций до сего времени не обнаружены». (ГАТО. Ф.11.Оп.4.Д.6. Л.8). Подобные прокламации появляются в городе в марте, июле и сентябре 1907 г. Эти листовки «в духе» политической позиции В.В.Куйбышева того времени. Не исключено, что часть этих листовок и после уезда В.В.Куйбышева из Кузнецка (август) сохранялась в городе, а после выезда его отца из города (декабрь 1906 г.) прокламации, уже не компрометируя воинского начальника Владимира Яковлевича Куйбышева, стали появляться в Кузнецке. Я уверен, что без Лиды (и, вероятно, её сестер) здесь дело не обошлось. Возможно, она поддерживала переписку с В.В.Куйбышевым. Вообщем, интересный и сам по себе сюжет, и характеризует Лиду (даже если она не причастна к прокламациям 1907 г.) как отважного человека."




  Диорама, изображающая вид старого Кузнецка, его центральной площади. В верхней части видна Кузнецкая крепость и ул. Водопадная. В левой части Спасо-Преображенский собор, в правой Одигитриевская церковь (сожжена в 1919 г.), от которой начинается одна из главных улиц Кузнецка (современное название - ул. Достоевского). Дом Фонарёвых против Спасо-Преображенского храма. Он с заметными треугольными карнизами на крыше.




Водопадная улица. Дом моих предков с каменным первым этажом сразу заметен. Фото 60-х годов

А так выглядел этот дом в 1980 году.

К сожалению, крышу сильно испортили, а стало быть и резные украшения стен. Жалко. Посмотрите, как красиво.


Хочется рассказать здесь о городе Кузнецке в те дореволюционные времена.

Это в справке, которую мне прислали из музея "Кузнецкая крепость"

   В уездном городе Кузнецке было тогда (100 лет назад) немногим более 500 домов, и около 4000 жителей. Он занимал около 2,5 квадратных версты. На 37 немощеных улицах стояли преимущественно одноэтажные деревянные дома. Центр или Нагорье – это часть города, расположенная ниже крепостной горы. Здесь располагались Базарная и Соборная площади и далее жилой район до винзавода и пивзаводского оврага. В Нагорной части располагались уездные и городские учреждения, храмы, магазины, училища, Народный дом, аптека. Там, где в настоящее время проложена железнодорожная ветка, прежде текла протока Томи, называемая Иванцевкой. Протока не пересыхала все лето, и жители из нее брали воду для питья и хозяйственных нужд.




Улица Водопадная, а на горке Спасо-Преображенский собор, у которого своя интересная история.
Дом Фонарёвых ближе всего к храму, третий от реки Иванцовки (приток реки Томь).
(думаю, что это зеркальное изображение... я изучала кусочек карты Кузнецка, составленной В.П. Девятияровым....
т.е., мне кажется, что здесь ошибка фотографа(?), но снимок всё равно интересный)
А вот Филиппов Е.В. думает, что я не права: "С фотографией, которая, как Вам показалась, дана в зеркальном отображении, на самом деле все в порядке. Судите сами: дом Фонарева на плане расположен севернее церкви, а колокольня расположена на западной (левой) стороне церкви, что мы и наблюдаем на фотографии. Если же мысленно представить ее зеркальное отображение, то дом будет по-прежнему севернее церкви, но колокольня уже окажется на правой, т. е. восточной стороне церкви, чего не может быть." Наверное, он, как всегда, прав...

 

     Очень для меня важная фотография... Свято-Преображенский собор и дом купца Фонарёва (легко узнать фасонную крышу)... 

Но особенно выразительны одноэтажные домишки на берегу Иванцовки (в правом углу) и выше Одигитриевская церковь...

Значит, снимок самого начала ХХ, а может быть и конца XIX века  (фото с сайта EtoRetro)



На Иванцовке даже пристань была... Чудесный снимок! Дом купца А.Е.Фонарёва легко узнаваем... И  часовенка , и храм, конечно... 


 

Ещё раз фрагмент того же снимка... Просто, чтобы можно было рассмотреть получше все детали.


На снимке дома моих предков нет, зато хорошо видно впадение Иванцовки в Томь, Собор и Одигитриевская церковь. Значит до 1919...


Продолжаю цитировать из справки музея "Кузнецкая крепость":

   - В Нагорье находится улица Водопадная, сохранившая свое направление с XIX в. Она односторонняя, главные фасады домов ориентированы на Томь. Недалеко от собора улицу Водопадную пересекали улицы Успенская и Мариинская. Владельцами здешних домов были купцы и мещане Родионовы, Фонаревы, Абрамовы, Линевы.

   На углу улицы Водопадной и Мариинской стоял двухэтажный дом купца Фонарева. Это единственное здание на улице, стоящее на своем месте с того времени. Дом до сегодняшнего дня почти без изменений сохранил первый, каменный этаж, за исключением четырех заделанных окон, парадного входа, некоторых деталей отделки. Второй этаж дома деревянный, рубленный в лапу. Его фасады обшиты в «ёлочку» декоративной доской. Таким второй этаж стал после пожара 1884 г. Богатая деревянная резьба, украшавшая второй этаж, в настоящее время во многом утрачена. После ремонта крыши в 20 веке изменилась её конструкция, став более простой. С южной стороны дома изначально была сделана пристройка под отдельной кровлей. В пристройке располагались парадный и черный входы и лестница на второй этаж. На главном фасаде сохранились очертания двух дверей с лучковым завершением (проемы заделаны). Это бывший парадный вход с улицы Водопадной. Сегодня вход в дом расположен со стороны двора, крыльцо утрачено. Вероятно, до 1917 года, у дома было только два владельца первый, строивший его, – Иван Семенович Конюхов, автор «Кузнецкой летописи», умерший в 1881 году. Второй хозяин дома – купец Алексей Егорович Фонарев, переехавший в Кузнецк в конце 1880-х гг. из Кузедеева.

* * *

   А вот что написали мне из музея "Кузнецкая крепость" (15.11.2011):   " Там (в справке) есть слова, что дом строил И.С. Конюхов, сразу скажу, что это неправда."

   Стало быть, вероятно, строился дом купцом Фонарёвым и других собственников до революции у дома не было.





А вот как выглядит дом сегодня




К сожалению, было проведено исследование состояния дома на сегодняшний день и выводы неутешительны.

Деревянные детали второго этажа сильно повреждены древоточцем и реставрация стоит очень дорого.

Какая судьба ждёт дом моих предков? Неизвестно.


Но... Вернёмся к людям. Попробуем рассказать здесь всё, что известно на сегодняшний день.
Бабушка моя, училась в Томской Марiинской женской гимназии, а жила в пансионе. 
С благодарностью привожу сведения из Альбома "Великий путь". Виды Сибири.:

Томск. Мариинская Женская Гимназия помещалась на углу Духовской улицы и Духовского переулка, в собственном каменном здании, составляющем два корпуса: один старый двухэтажный, второй, примыкающий к первому – новый в 3 этажа, с красивым подъездом.


      Женская гимназия открыта в 1863 году на % с капитала, пожертвованного в 1836 году купцом Поповым, содержалась она на доходы по операциям  Сибирского общественного банка, учреждённого также на средства Попова. В гимназии 7 общеобразовательных классов (с 6-ю параллельными отделениями) и VIII –й класс  педагогический.  В 1897 году там обучалось 700 учениц - дети чиновников, купцов и мещан.  Плата за обучение с приходящих девочек 40 рублей в год, с пансионерок 200.

Приезжала моя будущая бабушка из Томска домой в Кузнецк к родителям только летом.


На этом снимке будущая бабушка моя, Раиса Алексеевна Фонарёва, слева, в широкополой шляпке с белыми страусовыми перьями.
На обороте надпись: "Снимались въ 1906 года 3-го Сентября. Г. Томскъ"
Подружки выглядят попроще. Кажется, они же и на следующей фотографии.



Пансионъ. Юная бабушка моя слева. На обороте её рукой: «Снимались 14 января 1907 года.
Ученицы VII нормальн. класса.
Далинина Лиза, Озерова Катя, Лучшева Катя, Хаустова Рутя и я Раиса Фонарёва 18-ти летъ.
О! Сколько прожитыхъ минут: счастья и горя съ этими девчатами»
Там же печать: " Фотография А.Хаймовича в Томске".
Знала бы тогда моя юная бабушка, сколько и какого горя ей на роду написано!!!..
Не бросалась бы такими сильными словами!...

   Занятно, что в гимназии моя бабушка вела дневниковые записи на почтовых открытках. Некоторые из них сохранились. Очень жаль, что, уж не знаю по каким соображениям, часть текстов замазана и так густо, что прочитать ничего не возможно. Причём записи на открытках частенько во всех направлениях. Открытку-то повернуть легко, а на экране прочитать перевёрнутый текст иногда совсем не  удаётся. Привожу для примера открытку-портрет Фердинанда Лассаля, немецкого философа, юриста, экономиста и политического деятеля. На обороте открытки список девочек-гимназисток, живущих в пансионе с моей будущей бабушкой в одной комнате, от "1906 года 15 сентября в 11 часов вечера въ пятницу, после изучения уроков" .
 

Портрет Лассаля я уменьшила, для простоты, а оборотку с текстом оставила почти в реальном размере.
Перевёрнутая сохранившаяся запись: "Ну довольно  Хочу спать." и подпись - Раиса.

Где именно находилась Мариинская гимназия в Томске, я пока не знаю,
но что по Садовой улице ходила моя бабушка со своими подружками, это уж точно.


Следующий снимок, кажется, примерно того же времени. Счастливое это было время для моей бабушки.
За ней ухаживали, она, явно, как говорилось, "пользовалась успехом".



Похоже, на этом снимке сестры Фонарёвы, четыре (из пяти).

  
На первом плане в горизонтальном положении моя будущая бабушка Раиса Алексеевна. За её спиной Иннокентий Иванович Дьяков. Кажется, он здесь ещё в роли жениха моей бабушки. А вот выше всех из подлобья смотрит человек, который с юности был влюблён в мою бабушку. Звали его Вася. Инициалы В. П.. К сожалению, ничего больше до меня не дошло. Похоже, кокетничала она с ним. А может, и не только... Во всяком случае, на дошедших до меня фотографиях этот Вася появляется очень часто...  Вот, например, занятная сохранившаяся от него открытка:
  
  

  "За неимением конверта пишу на открытке. Рая! Лошадь я пришлю сегодня в 6 1/2 часов.
 Раньше должен буду  ххххх в магазине Окулова. Седло наверное у вас есть, у меня только одно. Я приеду. Василий"


Несколько слов о
Васе.
   В моих далёких детских ещё воспоминаниях, в сердцах, споря с мамой моей, бабушка упрекала маму, говорила, что ради её детей (меня и двух моих братьев) не вышла она второй раз замуж за Васю, который всю жизнь любил её...
Уже когда не стало Иннокентия Ивановича, Вася готов был жениться на моей бабушке. Она ведь ещё не старая была. В 1935-м ей было 47... Ровно половина отпущенной ей судьбою жизни.

   А открытка занятная. Интересно, на чьи это головы сыпется всякая всячина из раскрытых окон? Надо будет разобраться... Что за события в 1830 году были на улице св. Антония? И где она, эта улица святого Антония?

     Иннокентий Иванович Дьяков был старше бабушки на 17 лет... и замуж она вышла именно за него.
     Пётр Петрович Лизогуб, историк из краеведческого музея г. Кузнецка, прислал мне немало интересного о моих предках. В том числе и копию выписки из Метрической книги о бракосочетании 20-го апреля 1908 года Мирового судьи 2-го участка Кузнецкого уезда Коллежскаго ассесора Иннокентия Ивановича Дьякова, 36 лет, православного вероисповедания, сочетающегося первым браком с города Коврова мещанской дочерью девицей Раисой Алексеевной Фонарёвой 19 лет, православного вероисповедания, первым браком.
(Метрич. кн. на 1908 г. Ч.2.О бракосочетавшихся. ГАКО. Д-60.Оп.4.Д.427.Л.108об.-109. )

   Спасибо Вам, Пётр Петрович, за все метрики, которые я буду здесь приводить. Я Вам очень признательна и за них, и за пояснения, которые тоже очень интересны и мне, и моим читателям.

 Не могу здесь не вспомнить и о серебре, которое в числе прочего приданного получила моя бабушка от отца своего Алексея Егоровича на свадьбу. Что-то сохранилось и пережило  и все переезды моей бабушки, и оккупацию и осталось мне в наследство. Инициалы бабушки Р и Ф - Раиса Фонарёва. Пишу это, чтобы внучки знали... Чтобы детям своим передали, чтобы в завитушках монограммы видели инициалы своей прапрабабушки.
  
То, что осталось мне в наследство…

   А на большой фотографии, что выше, над головой моей молоденькой бабушки её сестра Лида, рядом и её жених. Называли его Ромкой, а величали Ромуальдом Климентьевичем Гадомским. Хотя... м.б. Ромуальд был уже мужем Лидии? Ведь на её пальчике явно заметно обручальное колечко.

   В 1906 году он был восприемником новорожденной Аполинарии Иосифовны Аценовичъ и назван в метрике - "Кузнецкий участковый врач Ромуальд Климентьевич Гадомский".

   В другой метрике тоже 1906 года (справа)он назван надворным советником
(восприемник Бориса Константиновича Грузинова).
 
   Есть ещё метрика 1901 года (слева) в которой фигурирует Юлия Идельфонцева Гадомская, жена участкового врача в роли восприемницы новорожденного Всеволода Ивановича Чебыкина.   Я, зная, что сестра моей бабушки Лидия Алексеевна Фонарёва была женой Гадомского Ромуальда Климентьевича, никак не могла понять, что, оказывается, у Ромуальда это был второй брак. А первый - с Юлией Идельфонцевной Янковской, которая в замужестве стала Гадомской. Пётр Петрович Лизогуб написал: "Врачом в этот период (начало XX века) из Гадомских был только Ромуальд. Это я специально проверил.   18 января 1903 г. Высочайшим приказом по гражданскому ведомству (номер 7) участковый врач Кузнецкого уезда титулярный советник Р.К.Гадомский был произведён «за выслугу лет» в следующий чин (VIII в Табели о рангах) Коллежского асессора, что уже давало личное дворянство (но, вероятно, Гадомские и так были дворяне... Впрочем, информации об этом мне не попадалось.) Вообще, участковый врач – заметная фигура: он был старшим сельским врачом во всём уезде. Квартировался Кузнецкий участковый врач именно в Кузнецке.     Ромуальд Климентьевич Гадомский происходил из польской кузнецкой семьи Гадомских. Польских семей в Кузнецке на начало ХХ века было немного: Красимовичи, Янковские и Гадомские (отдельных поляков, обычно чиновников, в городе было, разумеется, больше). Эти фамилии появились здесь после высылки основателей этих семейств из Польши после известного польского восстания 1861 года."
         
 Из газеты «Сибирская жизнь» за 9 мая 1907 г.   

  Пётр Петрович рассказал о найденных им в РГАЛИ (российский гос.архив литературы и искусства) воспоминаниях последнего секретаря Льва Николаевича Толстого - В.Ф. Булгакова, который провёл своё детство в Кузнецке (1886 - 1901). Мне прислали две странички из этих воспоминаний.  
Судя по всему, мои Фонарёвы контачили с поляками, о которых рассказывает В.Ф. Булгаков. С удовольствием привожу здесь выдержку оттуда:

   "Было в Кузнецке кое-какое не русское население.

   Поляки, на вид как будто совершенно обрусевшие, пользовавшиеся всеми правами и привилегиями граждан Российской империи, на деле держались однако в стороне от русских. Материально они жили, впрочем, не только не хуже, но гораздо лучше большинства привилегированного русского населения городка. Они, или отцы их когда-то пострадали и были сосланы в Сибирь за свои политические убеждения, за борьбу с правительством,  угнетавшим Польшу, однако, в ссылке быстро нашлись: занялись торговлей спиртными напитками. В Кузнецке их было всего три – четыре семьи, и почти все они были обладателями «ренсковых погребов», а одна из этих семей открыла в городе и пивоваренный завод.

   С Красимовичами, Янковскими дружила чуть ли не одна только русская семья - Паковых, но может быть, потому лишь, что купец Паков, тот самый страстный картёжник, о котором я рассказывал, бывал тоже обладателем «ренскового погреба» - «распивочно и на вынос». У Красимовичей был милый мальчик Буня, с безразлично-вежливой улыбкой и с долгим лошадиным, «аристократическим» подбородком. Я и братья могли бы быть ему хорошими товарищами, но… нас никогда в элегантно и по-европейски обставленный особняк Красимовичей на базарной площади не звали. И объяснение этому факту, думаю, могло быть одно – мы являлись детьми русского чиновника, детьми врага. Лучше сойтись с купцом, но… не с чиновником: Чиновники – представители государства, загубившего Польшу.

   И надо сказать правду, что и русских не тянуло к полякам. Мой отец, например, презрительно называл кузнецких поляков «водочники».

   И только гораздо позже, когда я состоял уже в старших классах гимназии и в связи с деятельностью моей по устройству театра молодёжи, двери особняков Красимовичей и Янковских, приоткрылись для меня. Должен сознаться, что я, сибирский медведь, поражён был приятным, непринуждённым, культурным током жизни этих семей и той обворожительной любезностью, с которой встречали в них всех гостей. В том-то и дело, что «водочники» в культурном отношении стояли гораздо выше  местного городского населения. Коммерческая их деятельность, очевидно, была вынужденной. Основы их первоначального воспитания были другие,  и готовились они, по видимому, к другому, более ответственному призванию. Помню хозяйку дома Красимович, высокую представительную даму с толстой тёмной косой, обвитой вокруг головы, - такой простоты и такого изящества манер я в Кузнецке ещё ни у кого не встречал. Подлинной красавицей была старшая дочь Красимовичей, Зося. Нежное тонкое лицо, чудные тёмные глаза, осенённые длинными ресницами, коса до пят. Три красавицы дочери, - все как и Зося Красимович гораздо старше меня, украшали также польскую семью Янковских. Старшая потом вышла замуж за молодого врача поляка Годомского. Четвёртая, маленькая Ядвига, только обещала развернуться в красавицу…

   Эти иные, прелестные, стройные, изящные и тонколицые польки, действительно были какими-то экзотическими цветками в нашем захолустьи. Не ум!- красота эта, кажется никому или почти никому из них не принесла счастья, - хотя бы по причине отсутствия выбора… польских, непременно польских женихов. Другое дело - смешанная, полупольская и полурусская (по матери) семья Адамовичей. Эти жили и с поляками, и с русскими как со своими и двое барышень Адамович скоро и удачно устроили свою судьбу, но выходя за русских. Двое молодых людей Адамовичей, со своей стороны тоже нашли себе русских подруг жизни.

   Со всей семьёй Адамовичей, и, в особенности, с барышнями Александрой и Надеждой, кстати сказать, особенно дружил поручик Виктор Иванович Михеев."

   Именно с Адамовичами дружили мои Фонарёвы и Дьяковы. Сохранилась открытка - от Надежды Адамович и на ней обе прелестные барышни.


   А из следующей открытки (тоже от Надежды Адамович) следует, что она дружила именно с Иннокентием Ивановичем Дьяковым.  В одной из верхних строчек автор открытки передаёт привет маме И.И.Дьякова и "если можно, Р.А."  Послана открытка 29.03.1908  незадолго до свадьбы  моих деда и бабушки (20.04.1908). Похоже, что Надежда Адамович послала открытку из Германии, узнав о предстоящей садьбе. 
   "Поздравляю Вас, Иннокентий Иванович! Желаю всего всего хорошего в новой жизни. За своё последнее нехорошее письмо очень каюсь... Весна в Берлине в полном разгаре, но несмотря на всю красоту распускающейся весны, страшно хочется в Россию.
Читали ли Вы "Суламифь" Куприна в послед. Альман(ахе)?
  Ещё раз всего хорошего, большого счастья!! Н. Адамович и З.Е."
Привет Вашей маме и, если можно, Р.А."

 
  
   Ну а с женитьбой Ромуальда Гадомского теперь всё понятно... Хотя... надо бы разобраться, что стало с первой женой Гадомского, Юлией... Умерла? Развелись? Интересно...
   Вторым браком Ромуальд женился на Лидии Алексеевне Фонарёвой, сестре моей бабушки. "В этот период Р.К.Гадомский также иногда (на несколько месяцев) замещал и отсутствующего Кузнецкого городового врача В.М.Баева, т.е. становился главным врачом города и уезда", пишет П.П.Лизогуб. Достаточно авторитетным человеком он, видимо, был...

   Но... вернёмся к большой групповой фотографии, что выше. Слева на ней в белой кофточке Анна Алексеевна (а, может быть, Таисья?), и, наконец, Дрося, Дросида Алексеевна Фонарёва. Про мужчину, который слева, я ничего не знаю.
Совсем недавно мне написали, что были и братья у сестёр Фонарёвых... Может быть на этом фото кто-то из них?


В том же фотоателье (судя по фону) сделан и следующий снимок


Лида оперлась на тумбу, подперев щёку рукой, в центре Дрося, а как звали девушку, что справа, пока не известно.
Ромка, который писал стишок и шлёт привет, это опять Ромуальд Климентьевич, за которого вышла замуж сестра бабушки, Лидия.

Несколько слов по поводу фотоателье, где сделан этот и ещё несколько фотоснимков, помещённых в статье (из письма П.П.Лизогуба): "Где-то с середины 1910-х гг. в Кузнецке открылся фотосалон Варвары Дмитриевны Безсоновой (сама она была кузнечанкой). На рамке, оформляющей задник упомянутых фотографий, хорошо видно «Фотография Безсоновой». В.Д.Бессонова в других городах салонов не имела. Так что это точно Кузнецк. И это большая радость для меня! Дореволюционных фотографий по Кузнецку крайне мало (всего несколько десятков), и каждая новая – это большая удача. Так что спасибо вам за новые снимки!"

Левую фотографию прислали мне из Кузнецка. "Это единственная фотография в Новокузнецке, которая считается определенной (Это сестры Фонарёвы). Оригинал хранится в краеведческом музее, в музее Достоевского и у нас есть такая копия. Поэтому большинство музейных работников даже не сомневались, что сестер Фонаревых было две. Одна из сестер на фотографии, (не знаю которая) считается Лидой, вторая или Дрося или Анна. (Предположительно, "краеведы" знают, но может быть и не знают). "
Чтож... буду писать "краеведам"... Может, что и прояснится? А Лида, мне кажется, повыше своей сестры.
На правом снимке Алексей Егорович с дочерью Лидией Алексеевной
Здесь она постарше.

Фрагмент фотографии, что выше.

Хотелось рассмотреть лица получше... Мне кажется, что на снимке Лида справа, а как звали вторую девушку, я тоже пока не могу сказать точно. Это как раз, похоже, пятая из сестёр, та, которой нет на фотографии, где четыре из пяти сёстры Фонарёвы.



Я не знаю, кто на фотографии... Но послана открытка Дросиде Алексеевне Фонарёвой из Томска в Барнаул.
В Барнауле, в доме Сухова на Павловской улице живут Дьяковы, будущие мои бабушка и дед, Иннокентий Иванович.
А послание это, похоже, от Лиды, бабушкиной сестры.
Значит и Лида живёт (или гостит) в тот период у Дьяковых... Жаль, не понятно по штемпелям, какой год.



Слева портрет Иннокентия Ивановича Дьякова... а может и не его... Кажется мне, что это Вася. Присмотритесь!
На правой фотографии (кстати, из фотоателье В.Д.Безсоновой) Дьяков в центре (это точно).  Справа Вася (тоже точно), третьего человека не знаю пока. Похоже, тот самый, который слева на большом фото, что повыше.
Может быть это Миша Фонарёв, о котором я узнала совсем недавно. Вот что о нём говорится в статье

"Михаил, потом будет воевать против красных. Здоровый малый, он, говорят, как пушинку, держал на весу ручной пулемет, уйдя после прихода совдепии в Хакасию, а потом дальше, где канул неизвестно в какой дали."


Если уж говорить о братьях Фонарёвых, сыновьях купца, то выплыло из моей памяти, что был брат, который плотно поев на рождественском застолье, поднял несгораемый шкаф. Получил, как бабушка говорила "заворот кишок" и умер. Наверное, это Никита (старший сын), про которого вспоминал старожил Кузнецка Куртуков и говорил, что тот "надсадился, захворал и умер".

Вот и в Метрической книге Кузнецкой Спасо-Преображенской церкви теперь уже точная информация, что

умер города Кузнецка купеческий сын Никита Алексеев Фонарёв 22 лет, 15 января 1904 года от воспаления брюшины. Похоронен 18-го.
(Метрическая книга Свято-Преображенской церкви г. Кузнецка 1904 г. Январь ГАКО (Гос архив Кемеровской обл.)Д-60.Оп.4.Д.259.Л.89об.-90 )

Нашла я в интернете упоминание ещё об одном брате моей бабушки - Валентине
В Записках краеведа - Новокузнецк. Новости Новокузнецка...

старожил Зарубин Михаил Мартемьянович рассказывает:

"Я как поправился после тифа, мы сговорились с Валентином Фонарёвым сбежать из Томска домой в Кузнецк. Река Томь ещё стояла. Шли в армейских валенках и полушубках по Томско-Кузнецкому тракту. ..."

   П.П.Лизогуб пишет: "в декабре 1918 г., когда производилась оценка городского недвижимого имущества, «дом гражданина Фонарёва» (так в документе – эпоха отмены сословий; речь идёт однозначно о домовладельце Валентине Алексеевиче Фонарёве; другой сын Фонарёва – Николай – был офицером и, по воспоминаниям кузнечан, при Колчаке в Кузнецке уже не появлялся), находящийся по адресу: улица Соборная, дом № 14 (улица Соборная – одна из немногих улиц города, имевшая два одинаково часто употреблявшихся названия: Соборная и Успенская; на карте Девятиярова она обозначена как Успенская; сейчас дом находится на Водопадной улице, а на тот момент адресно относился к Соборной улице), был оценён в 60 тысяч рублей. Для сравнения – из деревянных домов города он был самым дорогим. О судьбе этого дома Вы уже знаете из предыдущих посланий моих коллег.

   Добавлю про Валентина Фонарёва: все сведения о нём основываются на двух воспоминаниях кузнечан, записанных В.П.Девятияровым. По словам Ф.И.Антипина (запись 1981 г.): «Младший сын купца Валентин Фонарёв после переворота (речь идёт об антиколчаковском перевороте в Кузнецке, произведённом солдатами местной воинской команды в ночь на 2 декабря 1919 г. – П.Л.) бежал в тайгу, скрывался в банде, но его всё же арестовали и когда вели на допрос из временного здания тюрьмы, размещённой в фонарёвском доме, в дом бывшего купца М.И.Родионова, где размещалась милиция, Валентин как-то сумел бежать из-под конвоя двух советских милиционеров. Жил в Томске, скрываясь от властей, но его кто-то узнал, и его арестовали, а потом, сказывали люди, что расстреляли…» По воспоминаниям В.К.Попугаева (запись 1982 г.): «У купца А.Е.Фонарёва было два сына: Николай и Валентин, которые в разные годы учились в одном классе вместе с Попугаевым. Валентин был здоровый  ростом, учился в школе плохо (ленился), надеялся на подсказки, за что платил деньгами отдельным ученикам. После переворота (1 декабря 1919 г.) Валентин Фонарёв скрылся из города, в начале 1920-х годов был он в белогвардейской банде против Советской власти. Через некоторое время его где-то задержали, привезли в Кузнецк, допросили в милиции (милиция размещалась в доме купца М.И.Родионова), и один милиционер повёл его в тюрьму, которая размещалась в доме Фонарёвых. Улучив момент, арестованный Валентин Фонарёв ударом по шее сшиб милиционера, перескочил через забор и убежал под гору, в Топольники… Позднее его видели в пассажирском поезде в форме милиционера (видела Агния Атучина), арестовали и расстреляли. Рассказывали о Валентине Фонарёве, что в банде он имел ручной пулемёт, и в стычках с чоновцами умел ловко маневрировать: постреляет-постреляет с одного места, быстро перебежит на другой фланг, - и опять стреляет. Ручным пулемётом он владел, как игрушкой. И не зря Валентина Фонарёва за его большую силу в школе дразнили кличкой «Медведь»».

   Вот такие нелицеприятные сведения… У каждого своя судьба."


Ещё раз встретился мне Валентин Фонарёв, в статье  П.П. Лизогуба.

"О том, как и кто убил казначея Константина Талдыкина"

... В засаде на совдеповского казначея были "Леонид Ястремский, Павел Горбунов,

Лука Фёдоров, Валентин Фонарёв, Константин Солодилов, Николай Пушкарёв

и другие (всего не менее восьми...)"

Если найду ещё что-то о сыновьях моего прадеда, вставлю сюда.

В музейной справке написано: "сыновья купца уехали из города во время гражданской войны."



Анна Алексеевна Фонарёва (в девичестве)...

Тётя Нюра, как называла её моя мама.

Снимок ещё до революции.

Вот, что о ней написано в справке музея "Кузнецкая крепость": 

"Одна из дочерей купца (Анна?), вышедшая замуж за преподавателя Н.Н. Шульгина,

осталась жить в Кузнецке после революции и гражданской войны."

 

   "Инженер Шульгин – фигура для Кузнецка того времени новая, пишет П.П.Лизогуб. - Вероятно, он появился здесь в связи с большим наплывом в Кузнецк рядовых рабочих и инженерно-технических служащих в 1917-1919 гг. в связи, во-первых, с деятельностью по сооружению Кольчугинской железной дороги (это ответвление транссибирской магистрали через Кольчугино (ныне город Ленинск-Кузнецкий – районный центр Кузбасса) на Кузнецк) и, во-вторых, с деятельностью акционерного общества «Копикуз» по сооружению недалеко от Кузнецка крупного металлургического завода и разработкой южнокузбасских (так называемых тельбесских) железных руд. Благодаря этому в Кузнецке в 1919 г. население приблизилось к 5 тысячам человек (на 1917 было чуть больше четырёх)."

 
   А вот, в частности, что сообщает кузнечанка В.П.Рузина (Пахомова) (запись воспоминаний 1956 г.): «У Фонарёвых были дочери: Анна Алексеевна, Дросида Алексеевна (Дроня) и Лидия Алексеевна. Лидия ещё до революции вышла замуж за врача Гадомского, а Анна Алексеевна в 1919 г. вышла замуж за инженера Шульгина. Он преподавал в гимназии физику»

С Анной Алексеевной моя бабушка поддерживала связь до 1948 года.

   А ниже - та же Анна Алексеевна лет через 35, как раз в 48-м.... да с мужем и сыном. Почему оборвались отношения между родными сёстрами мне, к сожалению, не известно. Анна с семьёй продолжала жить в Сибири (кажется, в Новосибирске), а бабушка жила с нами в Ленинграде.
   Рядом оборотная сторона открытки – последние слова от родных из Сибири.

   На моей памяти (в детстве) приезжала какая-то родственница из Хабаровска. Она удивительно красиво и моментально вырезала ножницами разные фигурки (животных, людей), … Что это за дама была???… Не она ли?


Конверта не было... Откуда пришла весточка?...
   Что за имя - Воличка? М.б. Всеволод? Или Вольдемар? В моей памяти – пусто. На сайте СВРТ мне объяснили, что Воличка - это уменьшительное от Владимир, распространённое в 30 - 50 годах ХХ века. Стыдно, что не знаю толком, кто снят кроме бабушкиной сестры... Родня моя... а кто?... Поместила снимок здесь. А вдруг узнает кто-нибудь себя или родных?...
   Адочка - это моя мама - Ариадна Иннокентьевна Яковлева (ур. Дьякова), а внуки - это уж я да мои братья Эдик (старший) и Мишка (младший)... В 1948 году мне ещё и пяти лет не исполнилось. А Мише - меньше трёх... Эдика не стало в 1950 году (менингит). Когда он родился, не знаю.
   А вот, что пишет П.П.Лизогуб: "Имя-отчество Шульгина у Вас на сайте (из справки) указано как «Н.Н.». Нужно будет уточнить эту информацию (пока не нашёл ещё), т.к. на обороте уже поздней по времени фотографии на Вашем сайте, где изображена Анна и два мужчины (вероятно, муж и сын), упоминается «Воличка» и «Жоржик». Как бы мы не идентифицировали «Воличку» (Владимир, Всеволод или Валентин – так, кстати, родные и друзья называли Валентина Булгакова - «Воля»)(последний секретарь Льва Толстого, родом из Кузнецка И.М.Я.): , в любом случае его имя начинается с «В», а не с «Н». Даже если «Воличка» - сын Анны, а «Жоржик» - её муж, то Жоржик – это Георгий, что тоже «не бьёт» с инициалом «Н». Будем разбираться."
Вот, например, нашлась открытка, вероятно, 30-х годов... а может и раньше...  Адочке, маме моей в будущем:

         

Подписано - тётя Нюра, дядя Володя...  Может быть тот же Воличка?... И последние два слова - тётка Лебёдка... Забавно...

"Дочери купца принимали участие в общественной жизни города. В 1911 г. принимали участие в организации праздника Белого Цветка (сбор средств в пользу больных туберкулёзом)" (Из справки, присланной из музея "Кузнецкая крепость" ).

   А бабушка рассказывала, как она танцевала на балах, как брала первые призы за танцы, за лучший костюм на карнавале. Она проводила аукционы в пользу детей сирот. Дамы собирали игрушки и разыгрывали их. Мужчины платили деньги, соревнуясь, кто больше, а потом дарили выигранные призы самой очаровательной даме – моей юной бабушке. Она с другими дамами отвозила игрушки и деньги в приют, и очень гордилась этим… Рассказывала нам с Мишкой...
 
   А теперь, когда по ТВ показывают знаменитый фильм по Чехову "Анна на шее", всегда вспоминаю бабушку. Помните там аукцион? Видимо, и у бабушки моей было что-то подобное. И танцевать она очень любила. Рассказывала нам, как танцевала даже накануне родов, в результате которых появилась на свет моя мама. Это было в Рождество Христово. Мама родилась 9 января 1912 года.



Неизвестно, когда сделана эта фотография. На ней бабушка в верхнем ряду справа.

Кто рядом с ней?... Не знаю... Вероятно, те дамы, с которыми она устраивала аукционы. Явно, снимок сделан до революции.



На левой фотографии на руках бабушки моя маленькая мама. За спиной бабушки Вадим, мамин брат, старше её года на три.
Эта серия фотографий сделана летом 1913 года. Маме здесь полтора года. Помните, когда она появилась на свет?


На правом снимке бабушка самая правая в группе. С большой уверенностью я не могу сказать кто рядом.
В те годы семья бабушки была очень близка с семьёй Урахчинских. Одна из трёх дам наверняка Урахчинская. Но которая?
Снимок ниже сделан тогда же.


А вот запись в Метрической книге Спасо-Преображенского собора о рождении и крещении Вадима, бабушкиного сына, брата моей мамы, сохранилась в Краеведческом музее Кузнецка. Прислал её опять-таки Пётр Петрович Лизогуб, для которого нету тайн в архиве этого музея.


Теперь я знаю, что родился Вадим 5-го, а крещён 12 февраля 1909 года.
От Коллежского ассесора Иннокентия Ивановича Дьякова и законной жены его Раисы Алексеевны. Оба православного вероисповедания.
А поручители Ковровский мещанин Алексей Егоровичъ Фонарёв и вдова канцелярского служителя Александра Александрова Дьякова.
(Метрич. кн. на 1909 г. Ч.1.О родившихся. ГАКО. Д-60.Оп.4.Д.468.Л.15об.-16. февраль)
Как я теперь понимаю, это дедушка со стороны матери и бабушка со стороны отца новорожденного.
Вот и узнала я теперь, что маму Иннокентия Ивановича Дьякова звали Александрой Александровной...

Уменьшить

Думаю, Вы узнали мою бабушку... То же платье и та же компания. А на первом плане, рядом с бабушкой опять тот же Вася.
Хочется надеяться, что кто-то увидит родные лица, напишет мне и мы узнаем ещё что-то о людях на фотографии.




Всё та же компания после трапезы. Самый правый из стоящих Иннокентий Иванович Дьяков, мой дедушка.
  Он после окончания университета много лет (20) был судьёй, товарищем прокурора (была такая должность в дореволюционном суде).
   Кстати, я думала, что дедушка мой кончал императорский Томский университет, но это не так. Е.В.Филиппов проверил и написал мне: "посмотрел информацию о Томском университете в интернете. Нашел годовые отчеты в которых перечислены выпускники. Сначала краткая справка: Томский университет открыт в 1888 в составе единственного медицинского факультета. Через 10 лет был открыт Юридический факультет, т. е. в 1898 г. Первый же выпуск Юридического факультета состоялся в 1902 г. Теперь самое главное: среди выпускников Юрфака за 1902 - 1909 гг. И. И. Дьякова, и это, наверное, естественно, нет. Ведь если ему в 1908 г. (венчание) было 36 лет, то даже для первого выпуска он был староват. Можно, конечно, учиться, но не получить диплом. И при этом стать мировым судьей..., что-то сомнительно. Тогда что же он кончал в действительности? Есть над чем подумать. В списках правоведов его тоже нет. Остаются другие университеты." Надо искать... В Казанском университете Дьякова И.И.тоже среди окончивших, нет. М.б. В Московском? Или в Санкт-Петербургском? Далековато, мне кажется...

   А на фотографии дачного застолья вижу ещё Милу Урахчинскую (девочка рядом с бабушкой) и её сестру Веру... Надеюсь, вы их узнаете... Хотя про Урахчинских - ниже. Фотография это очень не качественная. Думала и не ставить её, да жалко. Всё-таки более понятен будет для нас быт того времени. Хотелось сохранить.



Малышка на руках у дамы - это моя мама. Назвали её Ариадной, Адочкой.
А бабушка в заднем ряду вполне узнаваема.
На обороте этих снимков никаких подписей, к сожалению, нет. Но, зная подписи на других фотографиях, узнаю и здесь юных девочек Урахчинских. Именно они стоят прямо перед моей бабушкой. Ниже их отдельные портреты. Они подписаны.



Вера и Мила Урахчинские 29 апреля 1913 года




Те же девочки сняты и через три года, в 1916-м. Младшая Мара в большой группе (выше) стоит перед двумя старшими сёстрами.
А на обороте этой фотографии надпись: "Супругам Дьяковым от девочек Урахчинских. Вера 18 л., Мила 15 л. Мара 11 лет."

Вот что нашёл и прислал мне Пётр Петрович Лизогуб:
 

"Урахчинские
Судя по фамилии, польская семья. Но это не кузнечане и на службе в Кузнецке они, скорее всего, никогда не были. Об одном из Урахчинских у меня есть такая информация:

   Сведения за 1910 г. Томский окружный суд (именно окружный, а не окружной). Председателем суда был граф действительный статский советник М.А.Подгоричани-Петрович, а его товарищем (помощником, одним из двух) был В.М.УРАХЧИНСКИЙ. К сожалению, ни чин, ни имя-отчество полностью не указано, но, речь идёт именно о «Ваших» Урахчинских: и фамилия редкая, и вот следующая информация: его переводят (тот же В.М.Урахчинский, теперь инициалы раскрыты: Владимир Михайлович) вскоре (в 1911 г.) в чине коллежского советника (VI класс по Табели, очень солидный чин для провинции) товарищем председателя Барнаульского окружного суда.   Самое интересное, здесь вместе с ним членом этого же Барнаульского суда служит коллежский асессор Иннокентий Иванович Дьяков. Коллеги, однако. Так что попутно возьмите на заметку, что И.И.Дьяков в это время живёт в Барнауле."


   А еще бабушка рассказывала, как дамы соревновались, кто сварит самое вкусное и необычное варенье. Бабушка опять победила. У нее было зеленое варенье из крыжовника, в каждую ягодку которого положен орешек фундук. Вот бы попробовать...

На даче Урахчинских (?) слева Лида Годомская (ур. Фонарёва), справа, в профиль, Раиса Дьякова (ур.Фонарёва), в центре, наверное, Урахчинская

Ещё один "дачный" снимок. Справа в профиль моя бабушка сидит на скамеечке.
В центре опять-таки дама из ближайшего окружения. Она часто появляется на фото, но я пока не поняла кто это.
А слева Лида, сестра моей бабушки.
С остальными людьми ничего не ясно.


   А здесь на бабушке, как она говорила, "визитное" платье. Занятно, что оно было и мне впору, когда я подросла. На белом шёлковом чехле, великолепные чёрные кружева. Я несколько раз надевала его и даже перекрасила чехол в красный цвет (на белом фоне были пятна от времени, которые потом стали совсем незаметны).
  На правой фотографии сестра бабушки Лидия Алексеевна Гадомская (ур. Фонарёва). К сожалению, очень мало знаю о её судьбе. Не могу себе простить, что не интересовалась в своё время бабушкиной роднёй, а теперь и спросить не у кого...

   В метрике, которую мне прислали из Кузнецка, говорится что участковый врачъ Ромуальд Клементьевич Гадомский выступает восприемником новорожденного в 1906 году... Был ли он уже женат к этому времени? Пока не знаю...


Лида, с мужем Ромуальдом Клементьевичем Годомским. На правой фотографии тоже Лида (справа) и её подруги Кузьмина, вышедшая замуж за Романова и Нехлюдова. Сверху рукописная надпись "Бийск".


   Судя по печатям на оборотной стороне открытки, где три дамы, она послана из Бийска в Кузнецк Томской губ. 21.12.1912.
   И самое главное, я, наконец поняла, когда нашла эту открытку, как звали мою прабабушку, мать моей Раисы Алексеевны и четырёх её сестёр с братьями - Евфросинья Яковлевна Фонарёва. Ей-то и послана была эта открыточка. А жила она в собственном доме в городе Кузнецкъ. Точного адреса нет. Ни улицы, ни номера дома. Выходит, всем известно было, где жили Фонарёвы.
   Когда разглядела я эту поздравительную Рождественскую открытку, и в моей собственной памяти что-то прояснилось, выплыло имя и отчество моей прабабушки. Слышала я их когда-то в детстве от бабушки... Очень я этому рада.
   Страшные, поистине трагические сведения я нашла о судьбе моей прабабушки: "Выше в гору - на Водопадной - стоит дом купчины Фонарева. Там ныне музей: дочери в газовых белоснежных платьях, жена с сыновьями... Жену в 1919 году убьют, изнасиловав, прямо в соборе. Сын - Мишка Фонарев, здоровущий малый (как пушинку держал на весу ручной пулемет, строча по красным), - сгинет где-то в Монголии, может, у барона Унгерна, или уйдет скитаться дальше..."

   Надеюсь, что это не так... Не внушает мне доверия автор этой заметки.

   Хотя... наверное, надо всё-таки рассказать о страшных событиях 1919 года.
Это статья другого автора

Кровавый декабрь девятнадцатого года

12:02 ,

   11 декабря 1919 года житель Кузнецка Василий Толмачев:
Снарядился я на Томь за водой.
   Ехать пришлось по обочине, поскольку дорога была занята вступавшим в город отрядом партизана Рогова. Приехав с реки, Василий Иванович сказал дочери Тамаре Васильевне: «Едут какие-то, черт знает, полудурья». На второй день, вспоминает Тамара Васильевна, загорелся дом купчихи Медниковой, тюрьма и церковь при крепости, городские храмы — Успения, Богородицкая церковь, стоявшая у здания казначейства (сохранившегося на Советской площади до сих пор), Спасо-Преображенский собор

   В собор роговцы, судя по отдельным воспоминаниям, въехали на лошадях — неслыханное святотатство для православных. Но что происходило дальше, не назвать даже святотатством: партизаны изнасиловали и убили прямо под образами жену настоятеля собора, рубили саблями прятавшихся там людей.Среди них, говорят, была и жена купца Фонарева, чей дом тоже сохранился.

   Там есть ее фотография — грустные глаза, словно таящие предчувствие ужаса смерти от рук насильников. Голова склонена к сыновьям. Ладные ребята. Один из них, Михаил, потом будет воевать против красных. Здоровый малый, он, говорят, как пушинку, держал на весу ручной пулемет, уйдя после прихода совдепии в Хакасию, а потом дальше, где канул неизвестно в какой дали. На других фотографиях — дочери купца в белоснежных газовых платьях. Судьба их неизвестна…

.......................................

    Писатель Зазубрин, к слову, автор потрясающей воображение книги, где со смаком описывается чекистский конвейер расстрелов (кажется, по ней снят фильм), писал в очерке «Неезженными дорогами»: «Из четырех тысяч жителей Кузнецка две тысячи легли на его улицах. Погибли они не в бою. Их, безоружных, просто выводили из домов, тут же у домов, у ворот раздевали и зарубали шашками. Особо «именитых» и «лиц духовного звания» убивали в Преображенском соборе. Редкая женщина или девушка избегала гнусного насилия. Рубились люди по «классовому признаку»: руки мягкие — руби, комиссар — руби…»

* * *

   Видимо, предыдущий автор, всё-таки ошибается. "Судя по описанию фотографии, речь идет о семье Окуловых. Там мать с двумя сыновьями. Купчиха Окулова была зверски убита в Спасо-Преображенском соборе, якобы роговцами (а роговские партизаны, описывая Кузнецк, указывали, что когда въезжали в него, видели догорающий собор, так что это не их рук дело)".

( Из письма Н.А.Кузнецова)

Не могу здесь не привести его же мнение


   "Про Рогова, могу дать небольшой комментарий. Я тут в городе считаюсь "защитником" Рогова. Но дело на самом деле обстоит так: В 1919 году в город вошли одна за другой 6 партизанских банд. Рогов был последним. Впоследствии Рогов восстал против Советской власти, объявлен бандитом и убит, а все зверства в Кузнецке приписаны ему. В то время как 2 других командира впоследствии видные советские деятели, остались красными героями. (Они даже открыто сдали в 30 годы государству имущество, награбленное в Кузнецке) Я настаиваю всего-лишь на том, что Роговцы натворили меньше зла, чем "славные красные герои". Например Толмачев хвастал, что именно его люди убили генерала Путилова. А самое жуткое преступление в Преображенском соборе, было точно совершено до прихода Рогова. Я его ни в коем случае не оправдываю, только не нужно делать из него "крайнего".

* * *

   Всё-таки... Слишком много противоречий... Некоторые рассказчики считают, что Фонарёвы умерли ещё до революции, а другие... Пока я собираю всё, что можно и потом буду разбираться. Хорошо, что у меня динамическая система для изложения своих соображений. Всегда можно оперативно что-то поправить. Не то, что в книжке - "написано пером, не вырубишь топором".

Спасо-Преображенский собор


   Есть у меня фотография (ниже), на которой Лидия Алексеевна с мужем и какой-то Л.Ушаков. Очень хотелось бы, чтобы, если это кузнецкий житель, сотрудники музея написали мне. Похожий фон на фотографии Милы Урахчинской (фото выше). Но там, вроде, снималась девочка в Томске...



Ну вот... только успела спросить про Ушаковых и уже получила кое-что: "Это известная старая кузнецкая фамилия. Очень известная здесь благодаря двум братьям, которые оба стали генералами в Великую Отечественную, причем один прославился именно боевыми действиями на Бородинском поле (конечно не в 1812, а в 20 веке). Кто такой Л.Ушаков не знаю, но найти информацию можно.
Про генералов Ушаковых
" (от Н.А. Кузнецова ). "Ну, что ж... будем искать..."


Кстати, из этой фотографии следует, что свадьба Лидии и Ромуальда была, вероятно, до 1913 года...

И Вот что удалось узнать Петру Петровичу Лизогубу... прислал 18.12.2011:
 

"Л. Ушаков. В Кузнецке действительно была старожильческая семья мещан Ушаковых (откуда происходят братья-генералы – участники Великой Отечественной войны), но в данном случае речь идёт не о них. Во-первых, среди кузнецких Ушаковых этого времени (их было не так уж много, все жили небогато) не встречается мужчин с именем на «Л», во-вторых, кузнецкие Ушаковы-мещане, если и занимали чиновничьи посты в кузнецких учреждениях, то самого низшего порядка, - писцов, копиистов, в лучшем случае, письмоводителей. Так что уже по этой причине трудно предположить их тесное общение с Фонарёвыми-Гадомскими. Поэтому я практически на сто процентов уверен, что речь идёт о следующем не-кузнечанине родом, но служившем в Кузнецке: Леониде Викторовиче Ушакове. Вот какая у меня имеется о нём информация:

Высочайший приказ по гражданскому ведомству (от 26 ноября 1904 г. № 89):

   «Произведён за выслугу лет из коллежских секретарей в титулярные советники крестьянский начальник 3 участка Кузнецкого уезда УШАКОВ (со старшинством с 30 мая 1904 г.)».

   Высочайшие награды (январь 1905 г.):

   «Награждён орденом Св. Анны 3 степени крестьянский начальник Кузнецкого уезда Леонид УШАКОВ».

Начальник 3 участка должен был квартировать в селе Щегловке (современный г. Кемерово), но он попутно исполнял обязанности начальника 1 участка (много лет была вакансия), который квартировал именно в Кузнецке. Так что, вероятно, Леонид Ушаков познакомился с Гадомским и Фонарёвыми во время его службы в Кузнецке как раз в это время. В 1908 г. он был перемещён на другую должность. В 1911 г. он уже в чине коллежского асессора в ранге судебного следователя возглавляет 2-ой участок в г. Ново-Николаевске (Новосибирске). В это же время он как товарищ председателя (фактически – председатель, поскольку это место в то время было вакантно) возглавляет Ново-Николаевское общество покровительства лицам, освобождаемым из мест заключения. Вот как! Была и такая общественная организация в дореволюционном Новосибирске. Одним словом, заметная фигура был этот Леонид Викторович Ушаков!"

Теперь о Лидии Алексеевне... вероятно уже Гадомской... (урождённой Фонарёвой)

Исследуя дошедшие до меня фотографии я поняла, что с началом войны в 1914 году Лида пошла служить в госпиталь.



К сожалению, на обороте никаких записей нет... Как расшифровать надпись на палатке?
Может быть, Восточно-Сибирская губерния 4-ый Сибирский Томский отряд? Отзовитесь, кто знает. Напишите в Гостевой.

Отозвался друг мой хороший - Евгений Владимирович Филиппов.
Его версия очень убедительна - В.С.Г. - Военно-Санитарный Госпиталь



Не знаю, у той же палатки эта группа или у подобной?
На обороте рукописный текст, написанный, явно, рукой Лиды и обращённый к моей бабушке:

"Дорогая Раюша!

Посылаю тебе карточку. Снимались ещё в Москве на Ходыни. Хотела послать какую-нибудь с летучкой да подвалила ... оказия. Варя приехала на базу с летучкой. Пока распростились на полтора месяца. Там опять туда же. Сейчас уезжаю с Зиминым, докторомъ. Туда же где будетъ стоять дивизионъ."

Справа увеличенная деталь из фотографии, что выше.
Это Лида
Я уже хорошо её узнаю на снимках.

   Долго размышляла я над словом, которое перед словом "докторомъ"... И опять из памяти моего раннего детства выплыла фамилия доктора Зимина. Семья Дьяковых дружила с семьёй Зиминых. Лучшей подружкой моей мамы была Лиля Зимина. Я даже писала об этом в давней своей заметочке ... Была где-то большая фотография, где Лиля Зимина лет 15-ти, наверное, со своим отцом (доктором Зиминым) и красивой охотничьей собакой... Я когда-то с мамой рассматривала эту фотографию. Искала я её, эту фотографию, и не нашла... Жаль!

   Ура! Нашла фотографию!  Немножко её уменьшила. На обороте дата 25 апреля 1927 года и три восклицательных знака.
   Может быть, узнает кто-то из родных? Напишет мне?
Хорошо всё-таки, что сохранится здесь фамилия доктора Зимина... Надо, чтобы помнили тружеников Первой Мировой.
Поискала я в интернете информацию об этом человеке и нашла немало интересного. Во первых, его звали Алексей Николаевич. А во вторых - это очень известный и заслуженный человек, о котором, слава Богу, помнят. ЛОР клиника Новокузнецкого ГИДУВа носит имя А.Н.Зимина. Нашла я и и я смогла убедиться, что на моей фотографии тот же самый человек.
   "«Снова транспорт искалеченных, снова стоны, крики, снова шинели, мундиры, пропитанные кровью, снова перевязочная полна народу и чувствуется своеобразный запах крови. За работой не слышно грохота орудий. Выйдешь на свежий воздух, слышишь этот рев и думается о ненужной жестокости человека и о тех, кто там искалеченный лежит, и сердце возмущается и теми, кто вызвал эту войну, и той силой, которая заставила двинуться сотни тысяч людей на дело, которое всем было диким…» (Из книги доктора Зимина.)

   "Он самоотверженно работал, спас сотни раненых, был трижды награжден военными орденами, но войну ненавидел, сочувствовал раненым, не стеснялся в глаза говорить начальству нелицеприятные вещи. В своей книге он не побоялся рассказать о безобразной организации медицинской службы в российской армии, о страданиях раненых, многим из которых просто не в силах был помочь." (из статьи о докторе А.Н.Зимине)

   Ну вот... после написания предыдущих абзацев не прошло и месяца, а Пётр Петрович Лизогуб написал мне, что совсем иначе прочитал письмо Лиды. И, конечно же, он, видимо, прав. Но я всё-таки сохраню текст о Зимине Алексее Николаевиче и его фотографию, которые, видимо, не имеют отношения к данному сюжету. Просто потому, что мне дороги выплывшие из памяти моей воспоминания о детстве моей мамы, связанные с этим.
     Вот, что написал мне кузнецкий историк:

   "По «фронтовому» письму Лиды Фонарёвой. Здесь текст такой (в некоторых местах весьма отличен от Вашего прочтения; сравните написания букв «а» - «я», «б», «ч» и некоторых других): «Дорогая Раюша! Посылаю тебе карточки. Снимались ещё в Москве на Ходыни. Хотела послать какуй-нибудь с летучки, да нет по два экземп(ляра). Вчера приехала в базу. С летучкой пока (написана: «поко» - П.Л.) ра(с)простилась на полтора месяца, а там опять туда же.  Сейчас уезжаю (написано: «уезажаю» - П.Л.) с зубным (sic!) доктором туда, где будет стоять девизион». Так что, думаю, от версии с Зиминым нужно всё-таки отказаться. На Ходынском поле располагались сборные учебные отряды, в мирное время это поле использовалось для народных гуляний (самое известное – коронация Николая II закончившееся «ходынской давкой»), поэтому здесь же размещались торговые лавки, различные крупные декорации для представлений и т.д. На одной из постановочных фотографий из этой серии, где показана походная госпитальная прачечная, на заднем плане видны такие временные строения-декорации." 


   А вот почему полевой госпиталь оказался вдруг в Москве, на Ходынском поле? Интересно... Видимо, там происходило формирование...  Хотя... это же, как написал П.П.Лизогуб, "постановочная фотография"...
А вот где "будет стоять дивизион"? Не известно.

   Ниже снимок с госпитальной палаткой, на обороте которого написано "Барановка"...
  Где это? Не знаю, но, видимо, уже в прифронтовой полосе. А вот Петр Петрович Лизогуб пишет, что:"Место, обозначенное на фотографии как «Барановка», я думаю, это местечко (посёлок) Барановка на Украине под Житомиром. Насколько я помню (нужно всё-таки уточнить это) в период Первой мировой войны там боевых действий не велось (в 1918 г., как и большая часть Украины, эти места были оккупированы немцами), но госпиталь вполне мог быть развёрнут." ... Не поняла... До прихода немцев, что ли? Буду выяснять...
 



"Офицер
, присевший на траву возле дерева (не солдат(!) – виден при увеличении просвет на его погонах) с вроде как «перевязанной» головой, - имеет на голове не бинты, а белую повязанную банданой косынку. Судя по всему, это врач, делавший операцию. А теперь, сняв белый халат, он вышел отдохнуть, покурить (видна папироска в его руке)", пишет П.П.Лизогуб. Наверное, так и есть...


А за пеньком, похоже, опять наша Лида. Видимо, это короткие минуты отдыха. А дальше - труды праведные.



Полевая прачечная. Слева, явно, стиральная машина того времени. Видна труба. Значит бельё кипятится. А слева мужик крутит какую-то ручку. Наверное, перемешивается бельё.



  Я рассматривала этот снимок с большим интересом. Никогда не видела раньше гладильных "машин" периода войны 1914 - 1918 гг. Наша Лида, похоже, опять в тёмном платке, как раз и занимается глажением. А солдат слева крутит ручку этой чудо-техники.
   Должна признаться, что все фотографии с сюжетами полевого госпиталя в размер обычной почтовой открытки и это я уже увеличивала, чтобы можно было что-то разглядеть. Благо снимки с высоким разрешением и позволяют такое увеличение.



Группа снята, видимо, в Томске около губернского госпиталя. Лида опять в тёмном платке и с фляжкой на поясе.


Уменьшить

На обороте этого снимка написано "Около дома в день смотра
" и ещё, очень мелко, "Нечаевская 37, кварт ?"

Почему я думаю, что это в Томске? Потому что тем же размашистым почерком на обороте следующей фотографии написано
" На балконе нашей квартиры"

Я нашла на карте Томска эту Нечаевскую улицу. Теперь очевидно, что это Томск. И жила там Лида, а может и ещё кто, по этому адресу.



Здесь Лида слева в белом платке. Больше никого пока не узнаю.

Может быть эти "госпитальные" фотографии надо было помещать в другом порядке? Не знаю. Ничего больше не знаю...

Несколько снимков, где Иннокентий Иванович Дьяков, муж бабушки, будущий мой дедушка (на первом плане, лёжа)
и его семья (отец его, мать (слева сидит на траве), сёстры). Имён, к сожалению, не сохранилось.
Тут же и Вася (слева). Видно, они дружили.




Судя по всему, Иннокентий Иванович Дьяков из разночинцев. А вот влюбился в мою бабушку... купеческого сословия.
И, похоже, не очень ладили меж собой эти семьи. Совместных снимков не сохранилось.



Из тех, кто в фуражке, Иннокентий в центре. Лежит на доске Вася. В светлом кителе, кажется, Ромуальд Гадомский.

На правой фотографии опять, я думаю, сёстры Дьяковы с отцом и матерью. Стало быть старшие на этом снимке - мои прадед и прабабушка. К сожалению, имя прадеда до меня не дошло, а жена его - Александра Александровна. Справа всё тот же Вася...

Кажется, имя одной из сестёр Иннокентия Ивановича - Агриппина.
Евгений Владимирович Филиппов нашёл информацию о ней в отчёте о состоянии Томского университета.



Исполняющей должность фельдшерицы госпитальной хирургической клиники - акушерка и массажистка А. И. Дьякова (внизу)
Здесь интересно обратить внимание на то, что тогда же принят ординатором при хирургической клинике А.Н.Зимин (вверху)




Что было дальше с Агриппиной Ивановной Дьяковой пока нам не известно.

Ещё одну сестру Иннокентия Ивановича звали, видимо, Анной. Несколько открыток 1904 - 1907 года подписаны Нюрой.



Раиса Алексеевна с мужем и сыном Вадимом. Пожалуй, это фото ещё до 1912 года, до рождения моей мамы...

Снимок этот я помню с раннего детства. Он - один из стереопары. Я помню и систему для просмотра таких фотографий.
Изображение получалось объёмным и очень чётким. Тогда была целая коробка всяких старинных фотографий. Куда она делась?
Тогда ведь фотографии делались со стеклянных пластинок и с высоким разрешением. Рассматривать было очень интересно.



Бабушка моя с сыном Вадимом




Справа оборотная сторона открытки, на которой мама с сыном

Почерк трудный. Вот её текст:

   Ждём съ нетерпениемъ отъ дорогой мамочки и сестрёнокъ письмецо, как поживаете, напишите. Мы все здоровы. Кеша уехалъ на сессию и приедетъ только въ конце iюля. Скучно безъ него. Приехали Глабищевы, Мария Михайловна, шлёт привет. Были вчера у меня Ненк (м.б. Ненарокомовы). Может быть, будут у меня на даче жить. Ну целую васъ всехъ, приветъ знакомымъ. Раиса


   Конверта не сохранилось. Так что откуда и куда послано, пока не очень понятно.


   Фамилия Ненарокомовы опять-таки выплыла из памяти. Что с ней связано? Не помню.


   Хочется отметить, что бабушка моя очень любила всякие поездки. В частности по алтайским дорогам Всегда рассказывала нам, какие там цветы растут... Какие "огоньки"... это вроде нашей северной "купальницы",  только не жёлтые, а ярко-оранжевые и очень крупные и красивые. Нашла я недавно в доме моего братца комплект  Прекрасные фотографии и сохранились отлично. Красивые там места. Мне всегда хотелось побывать на Алтае, да, видно уж, не судьба...




Наверное, эта фотография сделана после застолья на выездной сессии суда. Не случайно же нет ни одной дамы.
Иннокентий Иванович Дьяков, мне кажется, второй справа.


     А вообще-то, до чего же характерные типы... И эти, судейские, и половой на заднем плане с полотенцем на плече. Его окликали обычно - "человек!". Вероятно застолье в ресторане. Стол на точёных ножках, венские стулья. Видимо, это было достаточно типично для начала ХХ века.


Фрагмент фотографии, что выше.
Иннокентий Иванович в центре.

Это мой дедушка.

Фотография очень не чёткая, но И.И.Дьякова узнаю.
Он на левом углу дивана. А Вася показывает туза червей...


   Прислали мне из Новокузнецка любопытную заметку из газеты «Сибирская жизнь» за 26 апреля 1907 г. (заметка тем более интересна в свете наших последних российских выборов, о которых, я думаю, все мы наслышаны):

Вот она, эта статья:


А под самый 2012 Новый год получила я из Новокузнецка от Петра Петровича Лизогуба прекрасный подарок - почти весь послужной список моего дедушки. Вот что он пишет:

"Настало время подытожить (как никак, Новый год приближается) те сведения, которыми мы располагаем о Вашем дедушке Иннокентии Ивановиче Дьякове.

  Родился в 1871 г. Из мещан (это по извлечённым Вами сведениям из книги: Из истории земли Томской. 1925-1929. Народ и власть: сб. док. и материалов/ Арх. упр. Админ. Том. обл.; [сост.: В.И. Марков, Б.П. Тренин].- Томск, 2000.– С. 293-295.).

     То, что Иннокентий Иванович родился в 1871 г., я думаю, так и есть. А вот то, что он происходит «из мещан» - вот это довольно-таки сомнительно. Почему? Потому что в 1897 г. И.И.Дьяков заканчивает С.-Петербургский университет. Конечно, и в университетах учились разночинцы и мещане, но это, скорее, исключение, чем правило. Во всяком случае, закончить полный курс юридического факультета в С.-Петербурге – это весьма накладно для «мещанского» бюджета. Я склонен считать, что отец И.И.Дьякова тоже в своё время был чиновником. Впрочем, это всё предположения, а вот реальные факты. Приказ Старшего председателя Иркутской судебной палаты, данные в г. Томске (от 10.07.1897 за № 11): «Окончивший юридический факультет Императорского С.-Петербургского университета Иннокентий Иванович ДЬЯКОВ – определён младшим кандидатом на должности по судебному ведомству при Томском окружном суде». Вот начало служебной карьеры Вашего дедушки. Надо отметить, что 1897 г. был весьма знаменательным для Сибири с точки зрения развития местной судебной системы. Именно во второй половине этого года на Сибирь были распространены (наконец-то!) узаконения знаменитой судебной реформы Александра II 1864 г., признанной очень демократичной для своего времени (суд присяжных, состязательность суда, введение защиты и др.). Однако в Сибири эта реформа реализовывалась весьма специфично, с рядом ограничений. Наиболее заметным результатом этих нововведений стал институт мировых судей, заменивший окружные суды. Мировых судей для Сибири назначало правительство (а не избирало население, как в европейской части), плюс организовались губернские окружные суды (не путать со старыми окружными судами в уездах!). Иными словами, в это время в Сибирь потребовался мощный приток юристов, специализирующихся на судебной деятельности. Иннокентий Иванович Дьяков оказался как раз в этой «свежей струе» молодых (и не очень) юристов, которым было суждено налаживать новую судебную систему в Сибири. Очень достойное и интересное начало карьеры!

   Вопрос, откуда происходил родом Дьяков, для меня пока остаётся открытым. Возможно, он сибиряк, томич.

   Итак, 1897 г. – младший кандидат на судебную должность при Томском окружном суде не имеющий чина И.И.Дьяков;

   1898 г. – то же.

    1899 – Секретарь уголовного отделения Томского окружного суда, губернский секретарь (это 12 класс: самый младший, 14, Иннокентий Иванович «проскочил» как человек, имеющий высшее образование – такое практиковалось; а 13 чин не использовался в гражданском чинопроизводстве ещё с середины XVIII в.; вот поэтому сразу 12 класс).

 

   1900 – Иннокентий Иванович  добавочный мировой судья при Томском окружном суде, коллежский секретарь (знаменательный год в карьере И.И.Дьякова: и должность «настоящую» получил – мировой судья, пусть пока ещё «добавочный», т.е. использовался лишь на замещениях регулярных мировых судьей, но уже и не какой-то там секретарь, и чин - коллежский секретарь – это уже 10 класс (11 класс тоже давно уже не применялся).

   1901 – то же. (жил с матерью в Томске, ул. Московский тракт, д. Пискунова. По этому же адресу жила семья Павловых, друзей)

На этом заканчивается томский период карьеры Вашего деда и начинается кузнецкий.

Ниже прелестная открытка того периода от Павловых Иннокентию Ивановичу. Адрес его теперь - Салаирский рудник.

 

 

1902 – Иннокентий Иванович Дьяков - Мировой судья 2 участка Кузнецкого уезда, коллежский секретарь. (Кузнецкий уезд в это время в судебном отношении был разделён на два участка: квартира (или камера, как тогда говорили) 2-го участка располагалась в посёлке Салаирский рудник (ныне город Салаир Кемеровской области). С этого времени И.И.Дьяков начинает бывать в Кузнецке (так как должен был участвовать в съезде мировых судей уезда, который в данном случае происходил как раз в Кузнецке);

   1903 – то же;

   1904 – то же; (в открытке от 20.01.1904 его адрес Салаиръ, Офицерская ул. д. №20 Драгомирецкого, квар. члена суда Пелицкого)

   1905 – то же, но камера судьи второго участка переносится в Кузнецк. С этого времени И.И.Дьяков проживает в Кузнецке.

   1906    1910 – то же, но за это время И.И.Дьяков становится надворным советником (7 класс).

   В  1910 заканчивается кузнецкий период его карьеры и начинается барнаульский.


Барнаул начала ХХ века. Общий вид.

   1911 – Член Барнаульского окружного суда, надворный советник. Здесь, в Барнауле Иннокентий Иванович начинает служить под началом В.М.Урахчинского, с которым, судя по всему, у него завязываются хорошие дружеские отношения.

Барнаул. Соборный пер.

   1912-1914 гг. – то же. (в открытке от  04.09.1914 адрес: г. Барнаул Томской губ., Бийская ул., д. Штромберга)

    На этом заканчиваются мои документальные сведения о службе Вашего деда. Возможно, когда-нибудь попадутся материалы, позволяющие раскрыть его деятельность в сложный переходный период 1917-1919 гг. О дальнейшем Вы в целом уже знаете из других источников.

   И ещё. Как мы с Вами знаем, на одной из групповых фотографий И.И.Дьяков с женой, Раисой Фонарёвой, запечатлен в фотосалоне Бессоновой (которая начала свою деятельность в середине    1910-х гг., то есть уже после того, как Дьяков с Раисой выехали из Кузнецка). Вероятно, супруги Дьяковы приезжали в Кузнецк специально в гости к родителям (если это было до 1915 г., до смерти Алексея Егоровича, либо просто погостить у матери и сестёр)."


Спасибо большое! Очень подробные сведения.

А ниже пароход, как "Ласточка" в фильме Никиты Михалкова



Пароход называется ТОВАРИЩЪ и стоит он у пристани в Семипалатинске.
А на обороте такой текст: "Шлёмъ сердечный приветъ Раисе Алексеевне, детямъ и Вамъ. Вспоминайте.
Неужели и нынче у дачниковъ въ моде будетъ печенье "осенние листья"? ...
И адрес: г.Барнаул, Томской губ. Иннокентию Ивановичу Дьякову Г. Члену Суда.



Судя по всему, опять судейская компания. А может быть и соратники по общественной деятельности моего деда.
 А на фото этом Иннокентий Иванович справа
.



Бабушка рассказывала, что ездить Иннокентию Ивановичу приходилось немало, по всей Томской губернии.
Ездил и в столицы... Питер, Москву. Зимой на таких вот санях с кибиткой, с меховой полостью.
На обороте этого снимка ничего не написано. Что за люди в одинаковых фуражках?... А снимок интересный!
Заметили надпись под крыльцом? "Въ номера"... Сразу вспоминается Киса Воробьянинов со своим приглашением...


Видимо, это семья Иннокентия Ивановича Дьякова до женитьбы.
Сёстры, имён которых я не знаю... его мама или бабушка?

Выше был снимок тоже с семьёй И.И. и там мама, вроде, не похожа на эту...

Как мало я знаю! Стыдно... но, что поделаешь?...


А вот 12.08.2011 был у меня праздник! Впервые за много лет я узнала что-то новое о моём дедушке, отце моей мамы… Причём, информация настоящая, выдержки из реальных документов.



Во первых, в статье "К истории винокурения в Кузнецком уезде"

рассказывается о создании Товарищества под фирмою «Н.А. Олюнин и К°». А  договор об этом 18 сентября 1906 г. составлен моим дедом. Как сказано в документе, этот договор «был явлен у Иннокентия Ивановича Дьякова, мирового судьи второго участка Кузнецко­го уезда округа Томского окруж­ного суда, находящегося в Кузнецке на Базарной площади в доме Васильева. Об открытии товарищества было оповещено кузнецкое купечество».

А во вторых… есть в интернет-сети краеведческий портал ЗЕМЛЯ ТОМСКАЯ, а там рубрика . . И вот… привожу целиком, так как очень выразительный документ, истинное свидетельство нашей российской истории :

«13-14 марта 1929 года в Томске проведены заседания комиссии по чистке аппарата Томского окружного земельного управления.

Из протокола заседания комиссии:

«Слушали:

Акулов Михаил Александрович. Секретарь отдела землеустройства окрзу. Образование среднее. Родился в 1878 г., происходит из мещан, бывший белый офицер в чине капитана. С 1901 по 1918 г. военная служба в разных воинских частях и должностях. В 1919 г. служба в Белой армии Колчака. С 1920 г. на службе в разных советских учреждениях. Общественной работы при соввласти не нес, а также не участвует и в настоящий момент. К поручаемой работе относится формально, в суть дела не вникает, деловой сработанности не проявляет. Настроен антисоветски, поддерживает связь с черносотенными попами, активно участвует в церковном хоре.

Постановили:

Акулова Михаила Александровича, как идеологически чуждого соввласти и недобросовестного работника, немедленно уволить.

Слушали:

Дьяков Иннокентий Иванович Секретарь, юрист-консультант. Высшее образование. Родился в 1871 г., происходит из мещан. С 1897 г. по 1917 г. занимал должности в судебном ведомстве. В декабре 1919 г. – сотрудник уголовного отдела гор. Новониколаевска. С января 1920 г. по март 1926 г. – в разных советских учреждениях, в разных должностях (делопроизводитель, управделами, секретарь). Отношение к делу добросовестное. Имеется деловая сработанность. В общественной работе участия не принимает и относится к ней иронически. Советской власти не сочувствует.

Постановили:

Как идеологически чуждого советской власти, как активного участника колчаковской реакции и как вычищенного при чистке соваппарата Дьякова Иннокентия Ивановича уволить.

Слушали:

Явтухович Нина Васильевна, конторщик бухгалтерии, образование среднее. Родилась в 1910 г., происходит из духовного звания. К делу относится добросовестно, но формально. Инициативы не проявляет. В общественной работе участие не принимает. Отец (поп) поддерживает с нею связь.

Постановили:

В виду того, что Явтухович живет у отца (попа), считать необходимым уволить немедленно».

По решению заседания 13 марта уволено 10 служащих, 14 марта – 9. М.А. Акулов арестован в 1936 г., осужден на 5 лет ИТЛ и 3 года поражения в правах.

Источник:

Из истории земли Томской. 1925-1929. Народ и власть: сб. док. и материалов/ Арх. упр. Админ. Том. обл.; [сост.: В.И. Марков, Б.П. Тренин].- Томск, 2000.– С. 293-295.»


Господи! Ну, как это? У дедушки моего 20 лет юридической работы .... а после революции занимал такие жалкие должности (делопроизводитель, управделами, секретарь…) а с 29 года, несмотря на то, что отмечается в протоколе «отношение к делу добросовестное. Имеется деловая сработанность» (вот уж идиотская формулировка!), его и вовсе с работы уволили. Видите ли, «в общественной работе участия не принимает и относится к ней иронически. Советской власти не сочувствует» !!!.... А дальше и вовсе страшно...

Но, вернёмся к моим бабушке с дедом...

Видимо, брак их не был слишком счастливым. Мама рассказывала, что дедушку жена его доводила чуть не до потери сознания и до слез. Попрекала, что тот не работал (это уже после революции). А его, при царской власти мирового судью, «товарища прокурора» никуда работать не брали. Потом дедушку арестовали, нашли между тарелок старые золотые монеты…, припрятанные на «черный день», и расстреляли без суда и следствия. Это было в 1935-м. Такие были страшные времена.

Вот она, наша российская история! у сотен тысяч нормальных людей…

Образованных, интеллигентных, искренних…


В списках "Мемориала" информации о дедушке я не обнаружила. Пока не нашла никаких документов о гибели дедушки, то о чём пишу - с маминых слов.

А мама говорила, что любила своего отца больше всех на свете, что он был добрым и ласковым, очень интеллигентным, мягким человеком. Чего никак не скажешь о бабушке. Уж мягкой-то её никак не назовёшь.

Когда я была маленькой, мама с бабушкой часто ссорились. Бабушка была расчётливее, хитрее мамы, она умела зацепить за самое больное, уязвимое. Мама кипела, орала, а бабушка все делала по-своему. К примеру, мама с папой любили ходить в филармонию и почти всякий раз бабушка, за пол часа до выхода их из дома, заявляла, что не останется с нами маленькими (со мной и Мишкой), что она уходит, что у нее свои планы. Она оставалась, конечно... но я не помню, чтобы хоть раз мама ушла на концерт спокойно. Мне кажется, что бабушке просто физиологически необходимы были эти эмоциональные встряски. После них она недели две – три была спокойна и уравновешенна. Наверное, подсознательно, бабушка завидовала своей дочери. У нас была хорошая семья. Мама с папой любили друг друга, любили нас с Мишкой. Любили поровну, никого не выделяя. А бабушка, не скрывая, больше любила Мишку. И, в чем-то психологически я была ближе к маме и папе, а Мишка к бабушке.


Жизнь бабушки счастливой была только до революции.

Родилась бабушка в 1888 году 7 сентября. Значит, в 1917–ом ей было 29. А дальше были сплошные лишения. Жили в Кузнецке, Томске, Бийске, Барнауле, Хабаровске, Новосибирске, Красноярске, где мама кончала музыкальное училище. Последовательности я не знаю.




На этой фотографии вся семья мамы в 1930 году, перед отъездом мамы в Ленинград, в консерваторию
Слева бабушка моя, рядом сидит её сын Вадим Иннокентьевич, дальше, отец- Иннокентий Иванович .
Мама моя- Ариадна Иннокентьевна Дьякова (замужем, после войны - Яковлева) за спиной у них стоит.
А вот чья мама - старушка сидит справа?.. Неизвестно... То ли отца маминого, то ли мамы мама...
Думаю, что это Александра Александровна, мама дедушки.
Вроде бы, бабушкиной мамы, Евфросинии Яковлевны, не стало ещё до революции...


Тяжко сложилась жизнь моей бабушки после революции до войны. Семью кормить надо было, а дедушку на работу не брали. Какое-то время жили на гроши, вырученные от продажи сделанных бабушкой цветов из бумаги и ткани. Продавали всё, что можно было продать... В основном, золотые безделушки, оставшиеся от трудов купца Фонарёва.
Обыски, расстрел мужа. Попытка жить с дочерью (моей будущей мамой ) и её первым мужем в Ленинграде. Мама не раз говорила, что именно бабушка развела их... Потом - война, переезд с маленьким Эдиком, сыном моей мамы от первого брака, в Таганрог к своему сыну Вадиму, работавшему там на военном заводе (хотя, кажется, они уехали до войны)... Оккупация. Гибель сына в руках фашистов... Ему было 33... а моему 38, когда он погиб...
После войны бабушка жила в нашей семье и воспитывала меня и Мишку.
Мама с папой работали, а бабушка была с нами.


 На лето нас с бабушкой вывозили на дачу. Снимали в разных местах. Эта фотография летом 1953-го сделана в Рощино, под Ленинградом (по Выборгскому шоссе). Снимок для меня особенно интересен. На нём, кроме мамы, Ариадны Иннокентьевны (справа), бабушки, Раисы Алексеевны (в центре) и нас с Мишкой (прижались к бабушке), присутствует вся семья Фонарёвых, самых близких друзей наших из того далёкого детства, больше 60 лет назад. Я на этом сайте писала про них в заметочке "Моё начало". Писала и о том что дружим мы до сих пор.
   А на этом снимке Таня с Аликом, друзья наши, впереди на детских стульчиках; Аркадий Александрович Фонарёв, их отец в центре на заднем плане; жена его, Софья Павловна, мама Тани с Аликом, справа от него и слева для нас...
   Ещё с тех далёких времён то и дело возникал вопрос - не родственники ли мы? И ответа, конечно, не было. Ведь что мы знали тогда? Что бабушка из Сибири, а друзья Фонарёвы из Ивановской области, г. Вичуга...
   Очень уж далеко друг от друга...
   А теперь выяснилось, что отец нашей бабушки родом из города Ковров Владимирской губ. А это уже от Вичуги не так уж далеко. Смотрела я ГУГЛовские карты. От Коврова до Вичуги около 100 км.
Вот что написала мне Таня Фонарёва несколько дней назад:
   "Конечно, очень сомневаюь, что удастся хоть что-то узнать о наших Фонаревых. Сколько я знаю, были они очень простыми людьми. Дед работал на текстильной фабрике, бабушка - не знаю. Детей было много . До взрослого возраста дожили 6 человек (2 брата и 4 сестры), а родилось 12. Поэтому м.б. она и не работала. Жили они в Вичуге Ивановской области. Опять же, насколько мне известно, родились они где-то в деревнях под Вичугой. Звали их (деда с бабушкой) Александр Александрович Фонарев и Татьяна Константиновна. Больше почти ничего не знаю.Сохранилось всего несколько фотографий."


Что ж... Попробую поработать над гипотезой нашего родства... Надо будет написать в архивы Коврова и Вичуги или областных центров, к которым они относятся... Вдруг да повезёт?



   На этой фотографии я, бабушка и братец мой Мишка на 64-м километре Карельского перешейка летом 1956-го. А в руках у бабушки молоток крокетный. Крокет - игра её юности. И когда на день рождения нам его подарили, радость была всеобщая. Бабушка с удовольствием сражалась с нами. Она была азартна и совсем забывала о возрасте.
   А ещё... бабушка любила кормить нас . Она частенько говорила, что для неё главная радость смотреть, как мы уничтожаем то, что она приготовила. Вкусно у неё получалось.
  Папа с мамой приезжали на дачу по субботам, а вечером воскресенья родители возвращались в Ленинград, чтобы в понедельник выйти на работу...
Бабушка всегда была с нами... До самого конца ... 4 марта 1983-го... Ей было 94 года.

Помещаю ещё несколько фотографий с неизвестными мне людьми.

Может быть, кто-то из кузнечан, с которыми у меня теперь переписка, узнает своих...

Напишите, друзья мои! Очень на это надеюсь.




Похоже, слева всё тот же Вася... Где-то попались и его инициалы - В.П.. Может, кто узнает?



Эта фотография семьи сделана, явно, в Томске. Тот же антураж, что на фото доктора Зимина с дочкой.
Может быть это Павловы? Были такие друзья у Дьяковых...
Теперь знаю, что в Томске жили они на Черепичной улице в доме Васильева № 9 .
Даму звали Анна Ивановна, мужа её Владимиром Сафоновичем, дочку Таней, а сына Юрой.
Похоже, что был у них магазин книг и письменных принадлежностей на Почтамтской ул. г. Томска.
В 1902 году Анна Ивановна жила в Томске. ул. Московский тракт , д. Пискунова.
В 1903 - 904 году Павловы и Дьяковы жили на Салаирском руднике Томской губ. Кузнецкого уезда. Очень дружили они с матерью Иннокентия Ивановича Александрой Александровной. Называют её бабушкой. Немало открыток сохранилось  адресованных ей и Иннокентию Ивановичу от Павловых.


Кто эти прелестные девушки? Я не знаю.
На обороте средней фотографии написано "Напамять дорогой Дросиньке. Мара Турина" (М.б.Гурина). "Напамять" так вместе и написано...


В завершение... не могу не выразить глубочайшую благодарность историкам г. Кузнецка, без которых эта статья не могла бы, наверное, состояться. Это Николай Александрович Кузнецов из музея Кузнецкая крепость и Пётр Петрович Лизогуб из городского Краеведческого музея Новокузнецка.
Спасибо Вам, дорогие друзья. Хочется надеяться, что Вам, как и мне, было интересно...

Версия 07.02.2013

.Количество посещений счетчик посещений с 22.07.2011



Страницы: 1 2 #

Текущий рейтинг темы: 6.0000



Быстрый переход в раздел:


TopList